Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Бух!
Дверь с треском и грохотом откинулась. Я даже видел, как отлетела куда-то в угол щеколда.
Погранцы, одетые кто как, вооружённые кто палкой, кто какой-то доской, кто железной трубой, найденной где-то во дворе, ворвались внутрь.
Вёл их Черепанов с пистолетом в руках."
"— Согласен! — крикнул мне Лазарев, и голос его даже неприятно сорвался.
Тогда я кивнул ему и вышел вперёд.
— Братцы. Отставить, — сказал я строго.
Лейтенанты, тем временем, все как один, кинулись мне за спину. Прижались спинами к столу начальника заставы.
Потом с грохотом разбилось окно, и в канцелярию, буквально вынеся раму на своих плечах, влез Вася Уткин. За ним стал карабкаться ещё кто-то.
— Вы… — запыхавшись, сказал Вася, утирая с лица кровь. — Вы арестованы, вредители! Немедленно отпустите Сашку!
Офицеры изумлённо уставились на Уткина. Казалось, они даже вот-вот прижмутся друг к другу от страха. Но всё же так низко они не пали.
— Отставить, Вася, — сказал я ему с улыбкой. — Свободный я.
— Они тебя удерживали? Чего хотели? — спросил Черепанов, нахмурившись.
— Теперь всё хорошо, братцы. Мы с товарищами офицерами договорились.
— Договорились? О чём?! — кивнул мне Нарыв, уставившись изумлёнными глазами.
Старший сержант вообще прибежал в одних только галифе да сапогах. В руках он держал какую-то доску, оставшуюся, видать, от стройки новой крыши на конюшне.
Так или иначе, двенадцать человек, не считая меня, окружили лейтенантов. Я заметил, что даже дежурный по заставе с вооружённым часовым стояли за спинами Черепанова и Нарыва.
Да что уж говорить, даже дежурные по связи и сигнализации прибежали на бучу.
«М-да… — подумалось мне. — Даже в своём поражении эти двое лейтенантов парализовали работу заставы. Хорошо хоть остальные парни, что ушли в наряды, всё ещё стерегут границу».
— О том, — начал я, — что товарищи офицеры нам всё объяснят. И введут в курс дела, почему они творят такое на Шамабаде.
Погранцы замерли, не зная, что им делать: арестовывать офицеров или же расходиться.
— Набрешут! — вдруг выкрикнул кто-то из пограничников.
— Да!
— Точно-точно!
— Нет им доверия! Крысу подослали!
Бойцы снова начали вскипать. Я решил быстро это купировать:
— Не набрешут, под нашим строгим надзором, — я глянул на лейтенантов, — уж я не дам им набрехать.
— Ничего не понимаю, — покачал головой Черепанов. — Я вообще перестал понимать, что на заставе творится!
— Значит, так! — вышел я вперёд. — Всем без паники. Сохраняем холодный рассудок.
