Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
Казалось мне, что такой исход в большей степени вероятен.
Тем не менее лейтенанты пошли по иному пути. Более решительному, но и более рискованному."
"Я понимал, что может начаться, если они попытаются просто ввалиться ко мне ночью и арестовать. Это вызовет резкое недовольство у солдат. Солдат, которые мне доверились.
И если они не «выразят своё неуважение» к офицерам сразу, то сделают это, когда осознают, что же творится. Значит, уже осознали.
Казалось мне, что ни Лазарев, ни Вакулин не решатся на такие рискованные действия.
— Товарищи… — попытался снова успокоить их Вакулин, но его прервал Лазарев.
Он сам подошёл к двери и крикнул:
— Разойтись немедленно! Вы даже не представляете, во что ввязываетесь! Какие последствия могут быть у ваших действий! Безопасность Селихова гарантируем!
— Иди к чёртовой бабушке, контра! — раздался крик Нарыва.
Затем снова грохнуло в дверь. Теперь с потолка даже посыпалась штукатурка.
— Мы вас оттуда сейчас выковырим! Немедленно отпустите старшего сержанта Селихова! — крикнул Черепанов.
— Видишь? — обернулся ко мне Лазарев. — Видишь, что ты натворил своей выходкой? Солдатня взбесилась!
— Взбесилась? — Я хмыкнул. — Да они с вами ещё вежливо разговаривают. Стучат вот… воспитанно. А могли бы уже вооружённые в окна залезть. Это не проблема.
Оба лейтенанта застыли без движения.
— На Шамабаде нет солдатни, — похолодел я голосом, — только люди, только солдаты. И эти солдаты недовольны. А ещё — они дают вам шанс. Рекомендую им воспользоваться.
Лазарев не выдержал первым. Он немного помолчал, а потом сухо сплюнул и выматерился. Холодным, странно хрипловатым голосом заговорил:
— Это срыв операции, Селихов. Это крах. По твоей милости всё пошло к чёрту. И в этом виновен только ты!
— Операция, значит… — я хмыкнул, но не договорил, потому что снова грохнуло в дверь.
— Открывайте! — закричал Черепанов с той стороны. — Иначе сейчас будем входить по-настоящему! Я считаю до пяти!
Лейтенанты переглянулись. Потом Лазарев вдруг глянул на сейф начальника заставы.
— Я бы не советовал вам браться за оружие, — покачал я головой. — Так вы только всё усугубите. Шамабад в этом году уже трагедий натерпелся. Хватит.
— Раз! — раздался громогласный голос Черепанова из-за двери.
