Только тронь, — сказал черноволосый, пригрозив Уткину пальцем. Я тут же схватил старшего лейтенанта за выставленную руку, заломил ее, одновременно ударил под колено. Офицер рухнул на землю. Берем их! — крикнул я, когда оказался на спине черноволосого. Атмосфера напряженности и нешуточной борьбы в буквальном смысле зацепляет дух читателя dès le premier chapitre....
А еще знали, что у него, у этого командования, возникли определенные трудности с управлением заставы.
Разведчики «Призраков» не один день скрытно перемещались по приграничной территории. Они следили, наблюдали за советскими войсками. Слушали их радиопереговоры.
Тарик знал, что недавно с заставы сняли усиление. Знал, что почти треть бойцов, причем опытных, демобилизовались, а на их место пришли зеленые желторотики.
Знал, что именно это и заставило нового начальника сократить наряды в количестве бойцов, чтобы использовать всех оставшихся солдат второго года службы.
Знал так же, что разведчики несколько раз замечали укрупненные наряды пограничников, передвигавшихся по пограничной тропе скрытно, а еще бессистемно.
И все же нередко эти укрупненные наряды занимали место неподалеку от маячков-излучателей. Было ли это случайностью или же советы что-то знали о маячках, Тарик не знал.
А когда он не знал, то предпочитал трактовать свои сомнения в худшую сторону.
«Если они размещали свои секреты рядом с маячками, — подумал Тарик, — значит, они наверняка что-то знают. По крайней мере, это стоит держать в голове».
Сейчас, в настоящий момент, «Призраки» разместились на всем протяжении участка Шамабада. Малые группы по три-четыре человека засели тут и там, готовые в любой момент приступить к исполнению боевой задачи.
Всего таких групп было пять. Разумеется, не считая самой многочисленной, из семи человек, которую возглавлял лично Тарик.
Возглавлял, но не должен был. По крайней мере, если бы не «Он».
Когда Тарик заметил две тени, спускавшиеся вниз по травянистому холму — обратной стороне «Красных Камней», — то нахмурился.
— Железный Шер возвращается, — кисловато проговорил «Скальпель», лежавший на земле за спиной Тарика Хана.
Хан обернулся. Его черное от маскировочного грима лицо казалось зловещим. Только глаза блестели в темноте. Блестели, словно злые звезды.
«Скальпель» глянул на Тарика. Расслабленное лицо санитара вдруг напряглось.
— Всем быть наготове, — хрипловатым, грубым голосом тихо проговорил Хан. Потом обернулся к «Змею». — Сержант, ты что-нибудь слышишь?
— Нет, сэр, — покачал головой «Змей», а потом снова вслушался в динамики рации, стараясь выцепить что-то полезное на радиоканале советских пограничников.
— Продолжай слушать, — сказал Тарик, всматриваясь во все приближающиеся тени.
