Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
Но бикфордов шнур или взрывал заряды раньше времени, или шипел, подбираясь к взрывчатке с запозданием, когда танк уже миновал опасное место."
"Кто управлял этой машинкой, немцы или танкисты из сорокатысячной словацкой бригады, кинувшейся в компании с германцами делить Россию, было неизвестно. Девятитонная машина крутилась, посылая длинные очереди из пулеметов и осколочные снаряды из 37-миллиметровой пушки. Настигая раненых, давила, наматывая тела на гусеницы.
Танк, в придачу к многочисленным пулеметным точкам и беглому минометному огню, разрезал хвост колонны пополам.
Бледный от злости и бессилия Василь Грицевич выстрелил из снайперской винтовки и едва успел отскочить от дыхнувшей жаром и гарью танкетки. Сапер поджег короткий запальный шнур. Пулеметы Т-38 прошили бойца, а пакет с толом взорвался, раскидав сапера на части.
Федор Кондратьев держал в руках два других пакета с толом.
– Колька, ты со мной?
– Давай один сюда, – отозвался Мальцев.
Старшина Будько полосовал корму танка из ручного пулемета. С руганью сменил диск, пули рикошетили от брони в двадцать пять миллиметров. Два «максима» вели огонь по смотровым щелям. Грицевич ловил вспышки и посылал пулю за пулей в наступающих немецких солдат.
Политрук Зелинский опустошил оба диска ППШ и достал из кобуры пистолет.
– Иди к «максиму» на правый фланг, – приказал ему Журавлев. – Там всего один человек в расчете остался.
Политрук надвинул поглубже фуражку и зашагал навстречу своей гибели, которая, как он считал, произойдет в ближайшие минуты. Неужели нельзя было найти другого человека в расчет «максима»? Просвистевшая мимо пуля привела его в чувство. Зелинский пригнулся, сменил самоуверенную походку на бег трусцой и плюхнулся на живот рядом с пулеметом.
– Ленты направляй! – не оценив самоотверженности политрука, грубо прикрикнул сержант, командир расчета.
– Догадаюсь как-нибудь, – буркнул Зелинский.
Но пулеметчик его не слышал, посылая очереди в МГ-34, подобравшийся слишком близко.
А Коля Мальцев никогда не думал, что танк может так мощно сотрясать землю. Машина вдруг остановилась. Возможно, перезаряжали пулеметы или вглядывались в темноту. Затем сверкнули три пушечных выстрела подряд.
