Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
Если бы пропавшую танковую бригаду искали или штаб корпуса, тогда бы понятно. А про эти остатки полков и батальонов никто уже и не помнит. Списали на вероломное нападение.
* * *Вернулись разведчики. Две группы добрались благополучно, третья потеряла четверых бойцов. Сержант-пограничник с перевязанной ладонью доложил, что на лесной дороге их обстреляли бандеровцы из ручного пулемета и винтовок.
– Из нашего «дегтяря» метров с восьмидесяти врезали. Группа немаленькая, человек десять. Форма какая-то новая, кители, трезубцы на шапках и на рукаве.
– Что на дороге видели?
– Ничего хорошего. Грузовики сгоревшие, танк перевернутый. Гаубицы, штук шесть, стоят, вроде целые, никому не нужны. И штабеля со снарядными ящиками.
– И погибшие красноармейцы, – добавил второй разведчик.
– Тоже бандеровцы поработали? – спросил Зелинский.
– Ну что вы, товарищ политрук. Их сотни лежат.
– Сотни, – недоверчиво покрутил головой Зелинский. – Вас послушать, полки разгромленные лежат.
– Ну, это вам судить, – недовольно буркнул сержант. – Мы доложили что есть. И четверых товарищей в бою потеряли.
– Осторожнее надо, – только и нашел, что ответить, политрук, который в разведку отродясь не ходил и мало представлял рискованную работу разведывательных групп, где слово «осторожно» часто граничит с нерешительностью и даже трусостью.
Две другие группы благополучно исследовали возможный маршрут движения километров на пятнадцать вперед. Хороших новостей они также не принесли. Наступления Красной Армии нигде не наблюдалось. Порой раздавалась отдаленная перестрелка, но, скорее всего, прорывались из окружения на восток такие же группы.
Единственное, что слегка поднимало настроение, разведчики из двух групп видели следы боев, несколько сгоревших немецких танков и автомашин.
Тем временем проснулись Федор Кондратьев и Николай Мальцев. Подрыв вражеского танка не прошел для них бесследно, оба еще не отошли от контузии, но стали собираться к себе.
– Может, поедите сначала? – спросила медсестра Ольга Голубева.
Оба дружно кивнули. Досталось по несколько ложек жидкой каши с волокнами тушенки и кружке горячего чая.
