Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
На стоянке его подхватили санитары и повели к хирургу Елене Викторовне.
Старшина Будько, расторопный, умеющий найти выход из любого положения, тоже потерпел неудачу. Его группа наткнулась на немецкий патруль, была обстреляна и потеряла двоих человек. Рискуя, он обшарил на обратном пути застрявшую в низине целую вереницу брошенных повозок.
Местные хуторяне поковырялись здесь хорошо и мало что оставили. Обнаружили в траве штук семьдесят патронов и две гранаты. Из еды насобирали десятка полтора размокших пшенных брикетов и сплющенную коробку растаявшего комбижира, килограмма два.
Наталья Викторовна прочистила Косте Орехову рану. Зашила, перевязала остатками бинта.
– Плохая рана. Клочья гимнастерки вбило, инфекция сильная. Завтра опять чистить будем.
Сержант Орехов ее не слышал, он погрузился в тяжелое беспокойное забытье. Измерив пульс, Руденко покачала головой и приказала единственной, оставшейся в санчасти медсестре Ольге Голубевой:
– Сегодня ночью будете дежурить по очереди с санитаром.
Потом поглядела, как повар готовит варево из брикетов, добавляя туда завонявшийся комбижир. Закурила цигарку (последний табак выгребла из кисета) и отрывисто спросила Ивана Журавлева:
– Четверо погибли, и трое от ран умерли, пока вы эти брикеты да порченый жир из грязи выковыривали. Сегодня в ночь еще двое раненых наверняка помрут.
Иван Макарович Журавлев, сцепив зубы, молчал.
– Ну-ну, молчи. У меня граммов двадцать дареного «шипра» осталось, чтобы рану Косте Орехову обработать. А перевязывать его собственной нательной рубашкой буду.
– Ладно, все я понял. Хватит повторять.
– Ну и что собираешься делать?
– Воевать. Забрать все, что надо, у немцев.
Руденко поняла, что с дальнейшими вопросами к начальнику заставы лучше не лезть.
Глава 10
Мы пробьемся!
Гибель сразу четырех бойцов во время осторожных поисков боеприпасов и еды резко изменила настрой капитана Журавлева.
