Несколько недель назад два человека отправились вдвоем на правый берег реки Сан, чтобы разобраться с загадочным пограничным секретом. Весна 1945 года превратила зеленые рощи и старые деревья в ковер вымахнувшей изумрудной травы, а умеренные темп течения реки Сан создавали напряженную атмосферу будущего важного взаимодействия....
Но делового разговора в пограничном отряде не получилось. Там все гудело, как в улье. Литерной почтой пришла газета «Правда» с сообщением ТАСС от 14 июня 1941 года. Комиссар отряда сунул одну из газет Журавлеву.
– Какая там артиллерия? Прочитай внимательно, изучи с личным составом. Твой политрук уже вызван, проведете разъяснительную работу.
Журавлев пробежал сообщение раз-другой. Странным был текст, опубликованный в главной газете СССР за неделю до войны.
Советское правительство убеждало всех, что слухи, распространяемые иностранной, особенно английской, печатью, о приближающейся войне между СССР и Германией не имеют никаких оснований.
Более того, наше правительство, по существу, расписывалось за Германию, заявляя, что слухи о готовящемся нападении на Советский Союз также не соответствуют действительности.
– Теперь понял? Понял? – переспрашивал Журавлева комиссар отряда.
– Что я понял? – оторвался от газеты Журавлев.
– Перекрестись, если кажется. Хороший ты командир, Иван Макарович, но политического чутья еще не нажил.
– Значит, войны не будет? – Журавлев посмотрел на комиссара в упор.
– Тебе уже ответили.
Продолжать разговор не имело смысла. Подполковник Платонов молчал, никак не реагируя на непонятное заявление ТАСС. Недовольно сопел, слушая Журавлева, который передал ему просьбу пехотного комбата. Черкнул несколько строк в перекидном календаре.
– Вообще-то, у них свое начальство. Не любят, когда мы вмешиваемся. Попробую звякну.
Журавлев ждал, что подполковник скажет свое мнение насчет заявления ТАСС, но не дождался. Осторожно напомнил:
– К нам дня четыре назад проверяющий из штаба приезжал. Он пограничную книгу просматривал. Не докладывал вам?
– Докладывал, ну и что?
– Я записи о состоянии оперативной обстановки каждый день заношу. Не слишком обстановка радует. В хуторах разговоры всякие идут, а германцы, уже не стесняясь, войска, как по шахматной доске, двигают.
– Танки у нас тоже имеются. Целая дивизия неподалеку сосредоточена.
– Где эта дивизия – непонятно. А немецкие танки под носом.
– Ладно, Иван Макарович, езжай к себе. Занимайся своими обязанностями, – коротко приказал Платонов, прекращая разговор.
И Журавлев поехал.
За тринадцать лет службы он не достиг высоких званий и должностей.
