Автор
Надолго? — Не знаю. Пару лет, может быть, и больше… Никольская гасила разочарование властным кашлем, стискивая зубы, проводила ладонями по серым мокрам-джинсам. Ей нужно было успокоиться, собраться с мыслями — все происходящее сейчас прямо не укладывалось в ее голове.
Она не доверяла партнерам, не могла открыться им полностью, из-за этого часто конфликтовала, ее предвзятость задевала танцоров, давая повод думать, что Никольская ставит себя выше других. Отчасти, наверное, так и было. Никому нельзя доверять, только себе, впрочем, даже это можно оспорить.
Зал взорвался аплодисментами, ее сольная партия вызвала восторг, она чувствовала людские эмоции, питалась ими, а улыбка на ее губах становилась лишь шире.
После окончания постановки она помнила лишь овации зрителей, собственное волнение и то, как грязно они с Лёнечкой сделали поддержку.
Ульяну все еще что-то беспокоило, она с самого утра ощущала повышенную тревожность и, конечно, связывала ее с выступлением, но оно прошло.
— Машина скоро приедет? — Лиза пропустила подругу вперед, придержав дверь.
— Пишет, десять минут, подышим воздухом.
— Блин, холодно сегодня, — Самарина обняла себя руками, ее тонкий свитерок совсем не грел.
— Держи, — Уля протянула подруге свою ярко-красную куртку.
— А ты?
— А мне жарко, до сих пор не могу отойти.
— Спасибо, — Лизка натянула куртку и выудила из сумки протеиновый батончик, надорвала обертку. — Будешь?
— Нет, не могу после выступлений смотреть на еду.
— Да? А у меня вечно просыпается жор.
Ульяна рассмеялась, но ничего не ответила, подставила лицо под поток прохладного ветра, и ее светлые распущенные волосы разметались по плечам. Лизка натянула наушники, замирая на краю тротуара, а из-за угла показался серебристый «Ниссан».
В ушах встал этот мерзкий звук, словно кто-то водит вилкой по стеклу. Ульяна выкрикнула имя подруги, но та уставилась на свои кроссовки, бодро притопывая ножкой в такт музыки, играющей в наушниках.
Все произошло слишком быстро, несколько секунд, за которые перед глазами Никольской пролетела вся жизнь.
