Автор
Посреди шатра, как исполин севера, стоял великан-викинг, заставляющий сердце колотиться от страха. Весь день они брели через заснеженный лес до рассвета, несмотря на туман и холод. Эльфвина уже полагала, что видела чудовищное мелькание в сумраке.
Вспоминать же о последних шести месяцах вовсе не хотелось, тогда она была занята только тем, что отбивалась от советников, навязывающих каждый свое мнение, и женихов, мечтающих о троне. Здесь же она была обычной женщиной, парой рук, которым всегда найдется применение.
Даже утром, стоя у шатра, она еще ощущала приятную легкость в душе оттого, что здесь ее никто не знает, поэтому открыто улыбнулась мужчине.
— Пойдем со мной, — велел он, и, приглядевшись внимательнее, Эльфвина узнала в нем одного из людей Рагналла.
Он был рядом с королем, когда Торбранд привел ее в залу.
По-настоящему она боялась лишь одного норманна, и это был не Рагналл, безусловно, обладающий значительной властью и силой.
Всю жизнь ей приходилось следить за соблюдением правил, выражением лица, каждым жестом и словом, но сегодня она будто забыла все, что умела. Как ей сдержать свои чувства, когда они готовы сожрать ее, как страшное чудовище из сказок, о котором она слышала в детстве от скальдов в покоях матушки. Она не представляла, как бороться с самой собой, пожалуй, с чудищем было бы справиться легче.
Эльфвина кивнула и пошла за мужчиной без опаски.
Они дошли до конца деревни и дальше через поле к границе леса. Деревья с голыми темными ветками походили на призраков, они тянулись к бледному небу, к свету.
— Куда ты меня ведешь? — обратилась Эльфвина к молчаливому провожатому, лицо которого было еще более мрачным, чем картина мира в эти предрассветные часы.
— Торбранду, вероятно, твой язычок по нраву. А мне нет, — раздался грубый ответ.
Эльфвина не придала значения шевельнувшимся внутри страхам. Наверняка все происходит по велению короля, иначе быть не может. Возможно, вчера она неправильно поняла Рагналла или ошиблась, определив силу его характера. Вероятно, его решение встретиться вызвано ее манерой разговора с ним, он больше не желает, чтобы с ним шутили в присутствии приближенных.
