Автор
Шотландия осени 1816: Семь дней пути превратились в тягостное одиночество для Виконта Беркли. Под сенью высокого охотничьего домика дымка из трубы исчезает в ночи, и он медленно ступает к входу. Рукоять пистолета в кармане его плаща – символ стойкости, но тревоги и страха не ослабляют их вместе с холодным ветром....
Я займу вторую спальню. – Кристиан не собирался ставить ее в известность, что она спала в его постели. – Я закрою дверь и даже запру ее на замок, чтобы не пришлось среди ночи защищаться от размахивающих мечом женщин.
Сара сложила руки на груди и окинула Кристиана с ног до головы надменным взглядом.
– Вам не стоит ни о чем беспокоиться, пока вы сами не заставите меня схватиться за меч.
А она игрива, эта леди Сара. С ней он чувствовал себя легко и свободно. С ней он снова стал мальчишкой. За этот вечер он смеялся больше, чем за весь последний год.
Сара встала, потянулась, подошла к кухонному столу и поставила чашку.
– Завтра мы посмотрим вашу одежду.
– Одежду? – Кристиан взглянул на свой костюм. Да, одет он далеко не лучшим образом.
– Пошли, Фергус. – Леди Сара хлопнула в ладоши, и собачка моментально проснулась и преданно уставилась на девушку глазами-бусинками. Вскочив на короткие ножки, Фергус II поспешил к ней.
Кристиан наблюдал, как дочь английского графа идет спать в его спальню, находящуюся в его охотничьем доме, с маленьким шотландским терьером, одетым в красную курточку.
Глава 9
На следующее утро Сару разбудил восхитительный запах бекона. Бекона и… кофе? Да, кофе! Наверное, миссис Гоутсокс вернулась. Сара выбралась из-под одеял, надела халат и поспешила на запах. Фергус II не отставал. В кухне ее ждала чудесная картина: тарелка поджаренного до золотистой корочки бекона, чайник, кофейник, еще одна тарелка с горячими лепешками, плошки с медом и сиропом.
– Доброе утро! – оживленно проговорил Кристиан, войдя в дверь. В руках у него была охапка поленьев. Фергус II воспользовался открытой дверью, чтобы выбежать на улицу и сделать свои дела.
Сара тихонько ахнула. Ворвавшийся в комнату морозный воздух неприятно холодил кожу. Да и она не привыкла, чтобы мужчина видел ее в халате. Она затянула пояс так туго, что стало трудно дышать, и мертвой хваткой вцепилась в ворот, закрывая шею и грудь. Что не так с этим мистером Форестером? Во-первых, мужчина выглядел слишком хорошо для столь раннего часа. Он побрился и, хотя его волосы не стали короче, при свете дня он выглядел даже лучше, чем накануне.
