В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
И словно в подтверждение моим мыслям тишину квартиры нарушает противный и настырный трезвон.
А это еще кого принесло?
Оторвав голову от подушки, я с недоумением таращусь в сторону прихожей.
В дверь опять звонят. Я уже и забыла, как раздражающе неприятно это звучит. Гостей у меня давно не было.
Кто бы там ни был, униматься он явно не собирается, так что мне приходится все-таки слезть с кровати, поправить задравшуюся футболку и топать босиком... нет, не открывать, а смотреть, кто пришел.
— Мышка, открывай. Я знаю, что ты дома, — доносится до меня требовательный голос, когда я приближаюсь к двери.
Ярик? Меня перебросило из эротичного сна в бредовый кошмар? Пожалуй, я обратно хочу.
«Полюбовавшись» в глазок на физиономию бывшего однокурсника, раздраженно вздыхаю. Ну неужели опять все по новой?
— Мышка, я знаю, что ты стоишь за дверью. Открой, поговорить надо, — напускает в голос миролюбивых ноток парень.
— А мне вот не надо. Уходи, Ярик, — требую я в ответ.
— Ну прости, что вел себя все это время, как последняя свинья.
Эк-хм, это что-то новенькое. Точнее почти забытое старое. О любви он мне только на первом курсе говорил, а потом только гадости и пошлости.
— Ярик, то, что ты творил все эти годы, можно назвать дичью, сталкерством, преследованиями и полным мудачизмом, но уж никак не любовью, — сама не зная зачем, уведомляю его. Все равно ведь при своем останется. — Когда человека любят, с ним так не поступают.
— Да что ты понимаешь?!! — взвивается зло Ярик, но усилием воли берет себя в руки и, опираясь ладонями на дверь, приближает лицо к глазку.
— Прощаю. Иди с миром, — произношу торжественно и громко, чтобы точно услышал. Может свалит наконец?
— Мышка! — грохает кулаком по двери. — Открой. Я хочу все объяснить.
— А я не хочу ничего слышать, — фыркаю раздраженно, отстраняясь и раздумывая вызывать полицию, или нет.
Грохот повторяется, сопровождаясь матом. Дверь содрогается от удара с ноги. Надо вызывать. Иначе он мне покоя не даст. И всех соседей переполошит. Ненавижу такие моменты.
— Ты там с ним, да?! Корчишь из себя цацу невьебенную, а как мешок денежный подвернулся, так сразу ноги раздвинула, шл...
Ор Ярика внезапно обрывается странным хрипом и еще более странной возней.
