В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Как он это сделал? — гадский предатель склоняет голову набок, буравя меня испытывающим взглядом.
Так я тебе и сказала.
— Как вы могли так поступить с Шадом?! Он доверял вам, — выплевываю сквозь зубы, стараясь не обращать внимания на то, как дрожит от нечеловеческого напряжения каждая мышца в моем теле. Тут не то что бежать, тут даже пошевелиться лишний раз сложно. И больно.
Мужчина мрачно сжимает губы, подходит к Марали, проводит над ней ладонью. Неожиданно поднимает бесчувственное тело и, миновав меня, аккуратно укладывает на скамейку.
Я уже ничего не понимаю. Он же сам ее вырубил. А теперь заботится? Странный какой-то злодей.
— Твой связанный никому не доверяет, девочка, — произносит, поворачиваясь обратно ко мне. — Я хорошо учил его. А собственный брат еще лучше. Настолько, что добраться до тебя стало почти непосильной задачей. Но у Шада есть еще одна слабость, помимо тебя. Ненависть и жажда мести. Пришлось сыграть на этом, чтобы выманить его из дворца.
— Так все это было подстроено?! — меня уже буквально колотит от напряжения.
Шад, ну где же ты?
— Подстроено, верно, — кивает Кэмшед, приседая на корточки рядом со мной. Пробует мою защиту снова. Смотрит мне в лицо, внимательно, изучающе. — Хм. А ведь это не он, да? Поле держишь ты сама?"
"Мне бы отрицать. Но в этот момент из-под носа теплой струйкой начинает бежать кровь. И это не остается незамеченным. Темные глаза Кэмшеда удивленно прищуриваются.
— Я поражен, малика. Не знаю, как Шаду удалось развить в тебе такую способность, но то, что ты сейчас делаешь, поистине достойно восхищения. Мой ученик нашел себе женщину, равную ему по силе духа.
Он точно нормальный? Предал своего маликсара, выманил из дворца, наверняка действуя заодно с Хасмиером, взломал защитный купол, а теперь сидит и рассказывает мне, какая я молодец?
А потом он и вовсе поражает меня сочувственным взглядом.
— С учетом того, сколько сил ты сейчас тратишь на этот купол, мне даже жаль тебя огорчать, девочка.
— Зачем вам я? — хриплю через силу, понимая, что он прав. Я не могу больше...
— Чтобы забрать у Хасмиера кое-что свое, — мрачно произносит мужчина.
