В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
вираж?
Мы что, летим?!
Реально летим! Эта штука летает!
Не будь я зафиксирована чем-то невидимым на сидении, точно бы грохнулась об потолок. Или об стенку головой. А так лишь язык немного прикусила, невольно клацнув челюстями.
У-у-у-у, больно. И полный рот крови теперь. Фу.
Зато голова, как ни странно, уже меньше болит. И даже потихоньку соображать начинает. Кажется, я восстанавливаюсь. Может, даже скоро смогу наскрести силы на новый щит. И хоть связаться с Шадом все равно не могу, но странным образом чувствую, что он уже обо всем знает и спешит мне на помощь.
Машина выравнивается. И я, шумно выдохнув, откидываю голову на сидение. Надо собраться. Надо искать выход. Или хотя бы способ помочь Шаду.
О том, что это ловушка для него, он и сам наверняка прекрасно понимает. Тут его предупреждать не нужно. Найти меня сможет благодаря маяку в тагите, работающему по другому принципу, чем те, что обычно используются куардами.
Мне остается только ждать помощи. Периодически пробовать докричаться до мужа. И по возможности выведать как можно больше, чтобы помочь ему справиться с моими похитителями, когда он явится."
"И начинать нужно с Кэмшеда. Ну не кажется он мне отмороженной сволочью, как Хас. Вон даже о Марали позаботился. И со мной в принципе деликатничает, если не считать того, что связал и увез в неизвестном направлении.
А еще эти его оговорки. Теперь, когда мысли все четче проясняются, для меня становится очевидным напрашивающийся из них вывод.
— Кем вас шантажирует Хасмиер? Связанной, да?
Я не помню, говорил ли мне что-то Шад о семейном положении своего безопасника. Но у меня почему сложилось впечатление, что он неженат Возможно, я ошиблась.
— Не только. Вместе с моей связанной он забрал еще и нашу дочь, — неожиданно признается Кэмшед. — Я не жду, что выйду живым из всей этой передряги. Или что Шад меня пощадит. Но я сделаю все, чтобы вытащить их.
Каждое его слово ощущается гранитной плитой, опускающейся на плечи. И я всем сердцем чувствую, какая боль и отчаянная тоска прорываются через внутренние щиты и блоки сидящего впереди куарда.
