В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Преодолевая желание выгнуться навстречу этим рукам, я предпринимаю новую попытку отбиться. Но неведомая сила сковывает мои руки и ноги, разводя их в стороны, распиная на кровати.
Это не я. Это не со мной происходит. Не меня трогает чокнутый психопат из другого мира.
— Это ничтожество слишком долго и упорно о тебе мечтало, чтобы так легко забыть, — вещает он равнодушным тоном, продолжая изучать мое тело наощупь. Но я слышу уже его участившееся дыхание. На меня давит горячей плитой его возбуждения. Пугая до дрожи.
С этими словами брат Рошада грубо целует меня в губы и, ущипнув за соски, поднимается с кровати. Уходит куда-то в коридор. А я остаюсь, распятая и почти голая, пытаясь осознать то, что услышала. Он... действительно только что рассуждал о чтении мыслей и стирании памяти... или меня уже попросту глючит?"
"Но додумать эту смутную мысль я не успеваю, потому что откуда-то со стороны входной двери доносится странный будто электрический треск, топот ног, а потом в моей квартире что-то взрывается.
ГЛАВА 20
Пускай это все будет бредовый сон. Ведь могло же мне такое присниться? Могло. И обычная эротика, что мне виделась во снах в последнее время, превратилась в эротику остросюжетную. Вот сейчас в мою спальню героически ворвется весь такой спаситель Рошад. А дальше все пойдет по знакомому сценарию.
Ущипнуть бы себя, чтобы проснуться. Мне, пожалуй, больше те сны нравились, где без изысков и чокнутых братьев...
Боже, о чем я думаю вообще? Там, судя по грохоту, гулу, треску, рычанию и голубым всполохам два иномирных мужика не только мою квартиру разносят, но и весь этаж. На улице воют сигнализации. Где-то орут в панике люди. А я все о том же.
