В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Приземлившись на четвереньки, я на подламывающихся конечностях пытаюсь последовать его приказу, но рядом со мной в пол неожиданно бьет разряд, обсыпая меня обжигающими искрами, заставляя испуганно замереть.
— Не так быстро, — слышу я язвительный голос Рошадового брата и, вскинув голову, вижу, как тот поднимается с пола, морщась и зло усмехаясь. — Моя новая игрушка останется здесь. Для нее уготована особая роль, которую ей не терпится сыграть. Не так ли, Мишель?
— Пошел ты, — сплевываю я, раздумывая, как бы улизнуть «с линии огня».
Можно, конечно, под кровать попытаться заползти, но сомневаюсь, что это безопасно. Они еще на меня ее уронят.
— Норовистую ты на этот раз выбрал. Мне нравится, — тянет псих. — Правда, тебе, Роши, она не достанется, как и первая твоя фуэнта.
— Тебе тоже, Хас, — чеканит мой босс, незаметно двигаясь в мою сторону, но при этом пристально следя за своим противником.
— Я так не думаю, — качает головой тот. — Тебе не одолеть меня, братишка.
С каждым его словом лицо Рошада все больше темнеет, черты яростно заостряются, а пылающие глаза становятся черными жуткими провалами."
"А я, пользуясь тем, что оба противника поглощены друг другом и на меня не смотрят, медленно пячусь назад. Не знаю, что мне это даст, но хоть дальше от них буду. И еще меня тревожит утверждение этого Хаса, что Рошад серьезно ранен. По нему и не скажешь, но мало ли какие возможности у этих иномирцев.
— Ты, Хас, смотрю уже совсем крышей поехал, если думаешь, что тебе позволят жить после того, что ты устроил, — презрительно роняет мой босс.
Говоря, он еще немного приближается ко мне, явно что-то замыслив. Правда и его противник тоже на месте не стоит.
