В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Может, виной всему проклятый наркотик, превративший меня в озабоченное ничтожество.
А может, мой мозг просто пытается хотя бы так защититься от происходящего... от жуткого осознания того, что все это творится со мной и на самом деле. Что я по неизвестной причине привлекла внимание одного нелюдя, у которого во врагах числится второй, по совместительству собственный двинутый на всю голову брат первого.
И этот второй, маньячина светящийся, решил что будет замечательной идеей отомстить своему братцу за неведомые обиды с моей помощью, устроив показательное изнасилование моей несчастной персоны.
И теперь вот бесполезно дергаю руки и ноги на своей собственной кровати, безрезультатно пытаясь рассмотреть, чем же они прикованы. Меня словно снегом обсыпает штукатуркой с потолка, перед глазами все плывет и уже совершенно непонятно, что я вижу на самом деле, а что лишь в своем воображении.
Где-то совсем близко снова что-то взрывается, и надо мной проносится нечто похожее на шаровую молнию, врезаясь в стену над кроватью, заставив меня взвизгнуть от ужаса и дернуться прочь, выворачивая руки, а в следующий миг из коридора в спальню вваливаются двое сцепившихся мужчин. Светящихся мужчин.
Я даже не могу разобрать, кто из них кто, так быстро все происходит.
От напряжения, искрящего в воздухе мне уже даже дышать больно, и я, кажется, чувствую, как из носа кровь течет.
Один из мужчин внезапно бросается ко мне, я даже успеваю рассмотреть лицо захватившего меня психа, но в следующий миг его отбрасывает обратно, со всего маху приложив об стену.
Сжавшись от ужаса я даже зажмуриваюсь, ожидая удара, или еще чего-то подобного, но внезапно вместо этого чувствую, что мои руки и ноги свободны.
— Мышка, беги, — приказывает он едва узнаваемым рокочущим, как гром, голосом, вынуждая меня молнией скатиться с кровати.
