В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Словно припечатывает.
Смотрит в глаза, будто душу и разум клеймит.
— Не будет! — жесткий толчок, переплавляющий саднящую боль в невыносимо острое наслаждение. — Никакого! — еще толчок и мой животный стон. — Развода! — еще один, и на меня обрушивается шквал резких движений, жадных поцелуев и бесстыжих ласк. Снова и снова. И снова.
И я сдаюсь этому собственническому натиску, растворяясь в сумасшедшем удовольствии, в бездну которого опять бросает меня этот невыносимый мужчина. Этот нелюдь бессовестный.
А-а-а-а-ах, только не останавливайся!
Когда спустя некоторое время этот самый «бессовестный и нечаянный» самолично тащит меня в ванную, где запихивает в душевую кабинку, и принимается за мытье моего очень удовлетворенного, но от этого ну о-о-очень усталого тела, я уже с трудом могу вспомнить, что меня там не устраивало в нашей связи.
Может утром получится сообразить, что к чему?
Сейчас мне хочется лишь спать.
Рошад тоже молчит сосредоточенно намыливая и купая меня.
Однако, после купания, вытирания и одевания в одну из Рошадовых домашних футболок меня к моему огорчению ведут не в постель спать, а на кухню есть. И все это с железобетонным аргументом, что моему организму нужна еда для скорейшего восстановления, и что он меня с ложечки покормит, если я сама не соизволю употребить эту необходимую еду внутрь.
Приходится смириться и употреблять, тем более, что сила тут явно не на моей стороне.
И лишь после довольно сытного ужина, во время которого у меня даже аппетит проснулся, мне наконец позволяют добраться до вожделенного предмета интерьера — большой и удобной кровати.
Правда, засыпать мне приходится в обнимку с Рошадом. И последнее, что я помню, это ощущение его ладони, поглаживающей мою спину, теплое дыхание, шевелящее волосы у меня на макушке и удовлетворенное:
— Спокойной ночи, Мишель.
ГЛАВА 27"
"Утром в смятой постели я просыпаюсь одна. И несколько минут просто лежу, пялясь на верхушки деревьев за окном и безоблачное голубое небо, собирая свои сонные мысли в кучу. И постепенно восстанавливая в памяти все, что случилось вчера. Абсолютно все.
И чем больше деталей всплывет тем сильнее мне хочется побиться головой обо что-то.
