В мирном сне ужасные шорохи и трели привлекают внимание героини. Она даже желает добить воробья, но бесполезно: телефон заходит на голосовую почту снова и снова. Кровавая мишka подстерегает в каждом звуке — начнет ли он заговорить?
Мало кто из куардов способен долго находиться за пределами Ильмондара. Это... истощает.
Последняя фраза звучит так, что сразу становится понятным, насколько это взято из личного опыта. Странно это и вызывает новые вопросы, гораздо более важные для меня сейчас, чем теория мультивселенных, кротовых нор и брешей между мирами, о которых я собиралась расспросить супруга изначально.
— Долго, это сколько? — бросаю внимательный взгляд на Шада. — У тебя огромный бизнес на Земле. Столько имущества, потрясающе крутых разработок, связей, влияния.
— На этот вопрос так просто и не ответишь, — хмыкает муж. — Так получилось, что я был вынужден жить на Земле несколько лет и не имел возможности вернуться в Ильмондар.
Я уже открываю рот, чтобы спросить, что это за цель такая важная, но тут до меня доходит, что могли значить другие его слова.
— Что ты имеешь в виду под «восстановиться в достаточной степени»? Почему ты не мог вернуться в родной мир? — осторожно уточняю я у него, понимая, что, возможно, ступаю на запретную территорию.
Рошад мрачно сжимает губы, не глядя на меня. Несколько метров мы проходим молча, и я уже даже начинаю думать, что ответа не услышу.
— Я не мог вернуться потому, что был поломан как физически, так и истощен полностью энергетически. Меня выбросило в ваш мир пространственным сбоем. Только потому, что мать была родом отсюда. Из вашей страны. И только эта тонкая нить энергетической привязки позволила мне зацепиться за этот мир и вытащить себя из той энергетической мясорубки, в которую я попал.
Ох.
— Почему...
