В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Там… картина, – продолжал Родион, облизывая губы. – Очень хорошая картина, называется «Летний полдень». Крыльцо, а на крыльце девочка, а у неё собачка маленькая. И я вспомнил!.. И побежал. Я Насте сказал, что мне… надо.
– И что нам теперь делать? – беспомощно спросила Тонечка.
– Может, ты ей позвонишь? Той женщине?
Тонечка присела на лавочку.
Ситуация требовала немедленного решения, а она не была к нему готова.
– Ну? – поторопил Родион и кивнул на её сумку. – Позвони!..
Тонечка как под наркозом достала телефон.
…Зачем ей сейчас собака, даже такая… волшебная, как пражский крысарик? Что она станет с ней делать здесь, в Нижнем, где непонятное множится с каждым часом, а понятного всё меньше и меньше?.. Как она объяснит мальчишке, что собака в любом случае будет жить с ней и её детьми, а мальчишка как-то совершенно отдельно, то ли со смутным дядей, то ли опять в детдоме!
– А, – сказал Родион и плюхнулся на лавочку рядом с ней. Лицо у него погасло. – Я понял. Ты не собиралась её брать, да? Это всё просто так, да? Как для маленьких?
Она посмотрела на него, и решение было принято.
Тонечка открыла сумку и вытянула кошелёк – в солидную британскую клетку, разумеется! Сунула сумку в руки Родиону и велела:
– Подержи. – И стала считать купюры.
Отсчитав сколько-то, довольно много, она сказала:
– Мы сейчас позвоним Галине Сергеевне, ты поедешь и отвезёшь ей предоплату. Ну, так полагается, когда покупаешь! Тогда она уж точно собаку никому не продаст и будет спокойно дожидаться нас.
– Точно, – восхитился Родион, и лицо у него опять осветилось.
– Только не шатайся с деньгами по подворотням, – говорила Тонечка приказным тоном. Телефон гудел возле её уха. – Только туда и сразу обратно. Я вызову тебе такси…
– Зачем?! Я на автобусе! – перебил Родион, но тут в трубке ответили, Тонечка махнула на него рукой и заговорила совершенно другим тоном, елейным:
– Галина Сергеевна, здравствуйте, это Антонина Герман. Как вы поживаете? Спасибо, мы тоже. Мы тут все поговорили и решили взять Бусинку.
И нажала кнопку отбоя. Родион переминался с ноги на ногу.
– Значит, поедешь на такси, – продолжала Тонечка прежним командирским голосом.
