В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Машина будет тебя ждать у подъезда. Никаких автобусов!.. Вежливо поздороваешься и вежливо попрощаешься. Хозяйку зовут… как?
– Галина Сергеевна, – выпалил Родион.
– Вот именно. Ко взрослым нельзя обращаться «Эй!», это крайняя степень бескультурья! Делай всё, как она скажет. Разуешься, пройдёшь осторожно, собаку на руки возьмёшь аккуратно.
– Да, да! – вскричал Родион, гарцуя от нетерпения. – Я всё понял! Я побежал!
– Подожди, я такси не вызвала!
– Может, я на автобусе всё-таки, а?.. Ну, быстрее будет, чесслово!
– Никаких автобусов, – отрезала Тонечка.
"Он понял это по-своему, дёрнул шеей и сузил глаза:
– Не брал я никаких ваших карточек, понятно?! И деньги ваши мне не нужны! На, забери лучше!..
– Я не буду с тобой препираться, – не растерялась Тонечка. Она умела разговаривать с подростками. – Один раз тебе уже надавали по шее в этом городе. Вон под глазом фингал! Второго раза я не допущу.
Родион сунул деньги во внутренний карман куртки и поплёлся за ней. Вид у него был пристыженный.
Она подтолкнула его вперёд, подождала, когда машина тронется.
– Ну вот, – сказала она себе. – Теперь у нас, кажется, есть собака.
Позвонила Настя и доложила, что как только они поднялись на второй этаж, как раз, где выставка «Красная Атлантида», мальчик Родион сбежал.
– Мам, я ничего не поняла, – взволнованно рассказывала Настя в трубке.
Тонечка знала такую особенность своей дочери – если уж та принималась опекать «несчастных», то делала это вдохновенно и с восторгом. Родион оказался таким «несчастным» – бедный детдомовский ребёнок, брошенный негодяями-родителями, – и Настя теперь за него отвечает.
Тонечка объяснила, что встретила Родиона возле отеля и услала его под делам.
– По каким делам? – подозрительно спросила дочь.
– Какие ты слова знаешь! – восхитилась Тонечка. – Нет никакого заговора, а просто дела.
– Мам, а кто у него родители?
Тонечка вздохнула.
– Толком не знаю. У него очень рано умерла мама, остался дядя, мамин брат. И почему-то этот дядя взялся его искать только сейчас. Саша ему помог.
– А он с нами будет жить?
– Не говори глупостей, Настя.
– А где он будет жить? – продолжала дочь в трубке.
