В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
…Чего так испугалась Светлана Павловна? Простого вопроса о дочери? Что ей может угрожать так сильно, что мать кинулась на случайного человека?..
Нужно позвонить Сергею Степанову, он же сказал – звоните, если хоть что-то покажется вам странным!.. Уж сотрудники ФСБ наверняка смогут обеспечить безопасность кому угодно.
Размышляя таким образом, Тонечка шла по улице Пискунова, длинной и красивой, и ей приходилось то и дело переходить с одной стороны на другую – там, где тротуары не чистили, было не пройти.
Она шла, думала и тревожилась всё сильнее.
"…Нужно выпроводить детей в Москву, и хорошо бы всех троих! Позвонить матери, сказать, чтоб она отменяла свои каникулы в Простоквашино и встречала ребят. Здесь им оставаться опасно, мало ли как дело пойдёт дальше!
…Нужно ещё раз поговорить с Галиной Сергеевной, может, она знает какую-нибудь подругу Лены Пантелеевой, настоящую, не такую, какой прикидывалась Тонечка.
…Нужно расспросить феэсбешного офицера, что это за пояс такой, хотя бы какого он размера! И что там такого ценного – драгоценные камни, старинная работа или его владельцем был египетский фараон?.
…Нужно дождаться информации, которую она на свой страх и риск попросила разыскать.
…Нужно разузнать, что это за всесильный адвокат, кажется, Ергермак – что за странная фамилия!
Возле памятника Добролюбову она остановилась, задрала голову и посмотрела, а потом в полном соответствии с законами конспирации оглянулась по сторонам – прохожие фланировали по Покровке, музыка играла, солнце светило, на Тонечку никто не обращал внимания.
Вот и слава богу!..
Сквер за Добролюбовым был весь расчищен от снега и сиял солнечной предвесенней красотой, и в другое время она непременно бы остановилась и воскликнула: «Какая красота!»
– Стой! Эй! Стой!
Она вздрогнула и оглянулась.
За ней по скверу мчался Родион.
– Что случилось?!
Он подбежал и перевёл дыхание:
– Я… это… из кремля бегу!
– Что?!
– Я подумал, а вдруг она собаку отдаст?
Тонечка взялась рукой за сердце – вернее, за куртку в том месте, где полагается быть сердцу.
Родион тяжело дышал, вид у него был дикий.
– Кто отдаст? Какую собаку?!
– Ну, помнишь, та женщина, у которой собаки! Ты сказала, мы потом заберём!
Тонечка соображала и наконец сообразила.
– И что случилось?
– А вдруг она её отдаст?! Другим? Пока мы не забрали, она же свободно может кому угодно отдать, это ещё пока её собака, а не наша!..
– О господи.
Он не понимал, почему она не осознаёт масштаба опасности.
