В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
В номере было прохладно и чисто, и Родион сразу ушёл в свою комнату.
Он очень быстро привык к тому, что у него есть своя комната!..
Тонечка, позёвывая, включила телевизор и прилегла на покрывало, решив, что полежит минут десять. Сил раздеваться, умываться и укладываться как следует не было никаких.
Она прилегла и вдруг насторожилась.
Что-то не так. В номере что-то изменилось.
Она села и стала оглядываться по сторонам.
Да нет, вроде бы всё в порядке.
Тонечка пристроила голову на подушку, подложила локоть и как следует осмотрелась.
Чемодан, куртки, всё на месте.
– Саша! – позвала она и опять села.
Он выглянул из коридора.
– Саш, открой чемодан!
– Что достать?
Он распахнул крышку, и они оба уставились в чемоданное нутро с изумлением.
Все вещи были перевёрнуты, скомканы и засунуты кое-как.
Тонечка вскочила и подбежала.
– А я думаю, что не так! Все вещи висят не так! Вот эти висели на одной вешалке, а твои с той стороны! А сейчас… видишь?
– Вижу, – согласился Герман.
Он знал привычку жены раскладывать вещи трепетными кучками – сам он всегда швырял как попало, а она вечно сворачивала, развешивала, разглаживала!
«Саша, – объясняла она, – у меня никогда не было такой одежды! Я её люблю, что здесь смешного?»
С его точки зрения смешно было всё, он не представлял, как можно… любить собственную одежду!
Тонечка вынула из чемодана джинсы и свитера и свалила на кровать.
– Так, на первый взгляд ничего не пропало, – растерянно рассуждала она.
Герман открыл и закрыл пустой сейф – они им так и не воспользовались. Полазал по карманам – перчатки на месте, а больше ничего там и не было.
– Странно.
Зачем-то Тонечка заглянула под все подушки, а потом полезла под кровать.
– Что ты делаешь?
Она вылезла из-под кровати и села на ковре на пятки.
И призналась:
– Не знаю. Но у нас что-то искали, Саша. В чемодане открыты все молнии на карманах!.. Мы их никогда не открываем.
– Да, – согласился Герман. – Чушь какая-то.
– Мне не нравится эта чушь, Саша!
– Можно подумать, мне нравится, – вид у него был озабоченный и сердитый. – Нужно у парня посмотреть, там тоже рылись?
И, постучав, зашёл к Родиону.
Тонечка принялась складывать вещи.
Муж вернулся и сказал, что у Родиона в шкафах что-то искали – вещей у него нет, но запасные подушки и одеяла все перевёрнуты.
– Нас не было целый день, – Тонечка запустила руку в кудри.
