В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Горлу стало немного легче.
– Лучше бы ты всё мне рассказала. Я хорошо придумываю, мы бы вместе придумали что-нибудь.
– Я не могу. Всё, что могла, рассказала.
– Тогда я ухожу, – объявила Тонечка. – А вы тут как хотите. Только не нужно больше меня душить, ладно? – И осторожно потерла шею.
– Ты никому не расскажешь?
– Пф-ф-ф, – фыркнула Тонечка. – Поклясться? На библии? Кстати, кем работает твой муж?
Лена моргнула:
– Поваром.
– А, – протянула Тонечка. – Ясно.
Она осторожно замотала шею шарфом, порылась в сумке – оба, и директор музея, и Лена, следили за её манипуляциям, – и выложила на стол визитную карточку.
– На всякий случай мои телефоны, – объяснила она. – Ума не приложу, что мне теперь делать с мальчишкой.
– С каким мальчишкой?
Тонечка вздохнула.
– С племянником вашим!..
– Подожди, – попросила Лена. – Всё как-нибудь устроится!..
– Сомневаюсь, – резюмировала Тонечка.
– Лучше бы тебе в Москву вернуться, – Лена взяла Тонечку за плечо и посмотрела ей в лицо. – Правда. Здесь опасно.
– Я бы вернулась. Но у Родиона нет паспорта, а одного его я не брошу. Ну, всего хорошего, продолжайте в том же духе.
И вышла.
Директор и Лена молча смотрели ей вслед.
Неожиданно ударила рында, они переглянулись и выскочили в коридор. Рында качалась, а Тонечка спускалась по лестнице.
Когда захлопнулась дверь, директор сбежал вниз, запер все замки и спросил, поднимаясь:
– Как ты думаешь, она на самом деле ничего не знает? Или притворяется?
– Я не поняла.
– Я тоже не понял.
– Но она будет продолжать копаться, а это опасно.
– Да. Как этого избежать?
– Нужно подумать, – заявила Лена решительно. – Все равно так оставлять нельзя. Если б Герман один приехал, всё обошлось бы. А он притащил… её.
– Нужно сделать так, чтоб она больше не появлялась.
– Да, – согласилась Лена Пантелеева. – Хорошо хоть, ты её здесь не задушил!..
Из такси Тонечка позвонила Насте и спросила как можно бодрым голосом, как дела.
Настя немедленно заныла, что они до сих пор в доме Рукавишникова, потому что Родиона невозможно оттащить ни от одной картины, Козьму Минина рассматривали час!
– Я уже всем в инсту написала, сорок лайков поставила, в кулинарный блог зашла, а он, представляешь, всё сидит и пялится!
– Какой умный мальчик, – похвалила Тонечка.
– Да какие там детали, мам! Там сто человек нарисовано, на этой картине!.. Короче говоря, мы сейчас уже выходим.
