В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
– Так может, не было драки никакой? И не бил тебя никто? Просто ребята тренировались, а ты у них навроде боксёрской груши?..
– Подождите, – вмешалась Тонечка. Её опыт общения с правоохранительными органами, а также с преступным элементом ограничивался сценариями – там, в сценариях, они были совсем другими! – Как не было драки? Да они бы его убили!.. Я сама, своими глазами видела!..
– А тебя никто не спрашивает! – заорал гопник. – Ты мимо чалила!..
– Что-то расхотелось мне обедать, – сказал Герман.
– Да ну-у-у, Сашок, – разочарованно протянул Мишаков.
– Вечером приезжай в «Шератон», выпьем. До него отсюда два шага!
– Чего я в «Шератоне» твоём не видел? – пробормотал Мишаков. – И чего это я туда пойду, под камерами светиться?.. Уж лучше вы ко мне приваливайте!..
Он поправил на голове фуражку и спросил Родиона негромко:
– Мамку как звали?
Тот дёрнул шеей:
– Детдомовский я!
– Как звали мать? – повторил Мишаков как-то так, что стало ясно – придётся отвечать.
– Зо… Зося, – выдавил Родион.
Герман и Мишаков посмотрели друг на друга. У Тонечкиного мужа был странный вид, на скулах ходили желваки.
– Я его заберу? – И он кивнул на Родиона.
– Валяй, – разрешил Мишаков. – Только посматривай за ним. И заявление понадобится, привезёшь его, накатаете.
– Будет заявление, – пообещал Герман.
Гопник что-то заверещал, но Мишаков ловко затолкал его в машину, сел сам и захлопнул дверь.
– Без обеда я сегодня из-за вас, черти, – проговорил он, опустив стекло. – Сашок, ты завтра подгребай часикам к шестнадцати, я попробую организовать.
И внедорожник с синими и красными линиями на бортах стал аккуратно сдавать назад.
– А что будет завтра в шестнадцать? – негромко спросила Тонечка.
– Он обещал мне встречу с Кондратом. Сегодня не получилось.
– У тебя в Нижнем Новгороде полно друзей, оказывается, – заметила жена. – И всё такие интересные люди – повара, подполковники! А ты с Мишаковым с тех пор дружбу водишь, что ли?
– А что? Нельзя?
– Можно, но мог бы мне рассказать тоже! Я его даже сразу не узнала, а вы, оказывается, друзья не разлей вода!
Чтобы отвлечь её, он напустился с упрёками:
– Вот зачем ты полезла?! Ну, ты видишь, дерутся, беги прочь, вызывай наряд! А если б они тебя…"
"– Саша, ничего не случилось, – остановила его Тонечка.
