В мире выведенного на рельсы сценария жизни, надежда остается единственным оружием. Здесь и сейчас, в этой минуте сознания, становится очевидной угроза: ни сна, ни спасения нет – только действовать и жить, несмотря на ужасы вокруг.
Рыжая всклокоченная борода словно светилась в полумраке на фоне бледного, в голубизну, лица.
– Что тут было?! На тебя напали?!
Мужик пожал плечами и бородищей показал на Тонечку:
– Ты зачем её привёл?
Герман оглянулся. Тонечка ещё ни разу в жизни не видела, чтобы её муж был так растерян. И напуган.
– Кого?..
– Мы вместе приехали, – выпалила Тонечка. – Такси долго бы ждали, пришлось мне за руль садиться.
– Уезжайте, – сказал рыжебородый с трудом. – Сань, выпроводи её. Нечего здесь делать.
Но Герману было не до Тонечки.
– Ты что натворил, Кондрат?!
– Или кто натворил? – встряла Тонечка.
– Не знаю. Я проснулся… так уже было. А я ничего не помню!.."
"Тонечка осторожно обошла мужа и огляделась. На кухне не было никакого разгрома, словно сюда не дошло цунами. Больше того! Кухня сияла какой-то праздничной, новой чистотой, словно из неё только что вышла команда уборщиков.
Тонечка ещё пооглядывалась по сторонам, а потом тихонько взяла со стойки стакан.
– Не трогайте вы ничего, – выговорил рыжебородый с трудом.
– Подожди, успеем, – сказал Герман. – Давай подумаем. Может, ты чего вспомнишь?..
– Мы с Ленкой в хлам поругались.
– Это ещё при мне.
– Я больше ничего не помню!!!
Тонечка налила в стакан воды, бросила аспирин, который моментально зашипел, брызгая колючими крохотными фонтанчиками ей на руку.
– Девушка, я же вам сказал, не трогайте ничего!..
Тонечка подала повару стакан.
– Ну, давайте познакомимся, – предложила она деловым тоном.
Она болтала без остановки, чтобы дать ему возможность отвлечься, рассмотреть её и выпить аспирин.
– Я жена вашего друга Сани, то есть Александра Наумовича, конечно! А вы повар, и вас зовут Ермолай! Вернее, вас зовут Кондрат, а фамилия у вас Ермолаев, так что мы с вами оба называемся не так, как нам положено!
Ермолаев Кондрат залпом допил воду, выдохнул и посмотрел на Германа.
– Ну да, – тот кивнул, – она такая.
Тонечка между тем пристроила рюкзак на стул и стала обходить кухню по кругу. Зачем-то она открывала ящики и заглядывала в шкафы. Вытащила какой-то свёрток, развернула, посмотрела и сунула обратно.
– У вас образцовый порядок, – похвалила она.
– Ну, когда я готовлю, здесь бардак. – Повар покрутил ручищей, на пальцах синела татуировка. – Страшный.
