В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
– Но я это всё тебе рассказала совсем не из-за него, понимаешь? А из-за тех установок, что вбила тебе мама в голову, – слышу я новое признание сестры.
– Она вбивала их нам обеим, – констатирую мрачно. – Но ты всё равно назло ей мечтала о принце, который тебя спасёт и закроет собой от всего мира.
– А ты смеялась над моими фантазиями, рассказывая, что станешь крутой журналисткой, которая будет путешествовать по всему миру, делая гениальные репортажи, и никакие принцы тебе не нужны, – улыбается Соля. – Пожалуй, мои мечты действительно были ей назло.
– Ты сейчас так пытаешься мне доказать, что я должна довериться Ариду? – хмуро смотря перед собой, уточняю у сестры.
– Нет. Ты ничего никому не должна, – снова тормозит Соля, требовательно разворачивая меня к себе.
И столько безграничной щемящей любви в её взгляде, что меня пробирает до слёз, и я просто шагаю к сестре, обнимая её.
"– Спасибо. Ты у меня самая лучшая. Я так люблю тебя, Солька, – всхлипываю, утыкаясь в её плечо.
– Я тоже люблю тебя, Васют. Очень люблю, – крепко обнимает меня в ответ сестра, тоже шмыгая носом. – Всё будет хорошо, вот увидишь.
– Конечно, будет. Никуда это «хорошо» от нас не денется. Боже, как же я по тебе скучала, – и словно в омут с головой признаюсь: – Я не хочу возвращаться, Соля. Если быть с собой честной до конца и отбросить страхи, как ты советуешь, то мне бы очень хотелось обрести свой дом в этом мире.
– Только я? – с хитринкой в голосе уточняет моя проницательная до невозможности сестра.
– Не только, – вздыхаю. – Почему любить так сложно?
– Не сложно. Сложно ожидать ответной любви.
– Соля… ты говорила… что Рок тебя любит, – решаюсь я задать ещё один вопрос, ответ на который мне услышать жизненно необходимо, но как же… страшно. – Не подумай, я не пытаюсь найти подвох.
