В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Целует мою поясницу, ведёт языком по позвоночнику, снова лаская между ног. – Такая ладная и красивая, что сутками бы тебя из кровати не выпускал.
Миг и он переворачивает меня на спину, скользя пылающим взглядом по моему телу. Лежать вот так перед ним в одних чулках неожиданно волнующе и вместе с тем до дрожи возбуждающе. От одной только мысли о том, как, должно быть, выгляжу, я одновременно и дико смущаюсь и чувствую, как всё внутри сводит от желания.
Я ощущаю, как окутывает меня его энергия, потрескивая на коже, заставляя чувствовать даже малейшее колебание воздуха, как касание и ласку.
Но вот Арид принимается раздеваться сам и всё моё внимание сосредотачивается на этом действе. Не менее жадным взглядом, чем он перед этим, я слежу, как постепенно обнажается его великолепное тело, как перекатываются под гладкой кожей литые мышцы, как сильно он меня хочет. Уже предвкушаю жар нашего соприкосновения, его тяжесть на мне. Его силу во мне.
Избавившись от одежды, Арид нависает надо мной, целуя, разводя коленом мои ноги, чтобы вклиниться между них.
Отстраняется, смотря в глаза. Так властно и испытывающе. Требовательно. И меня омывает изнутри жидким пламенем, выгибая дугой под ним. Из горла вырывается гортанный стон.
– Приму меня и мою силу, любовь моя, – хрипло приказывает Арид, ловя губами моё дыхание.
Его энергии так много, что кажется, я сейчас растворюсь в ней.
– Ари-и-ид, – хнычу, обхватывая мужа ногами, и прижимаясь лоном к его члену.
– Не спеши, малыш, – смеясь, со стоном просит он, и сам вжимается в меня, скользя твёрдой горячей головкой по мокрым складочкам моей плоти. – Я хочу, чтобы ты держала руки там, где они сейчас. И не сопротивлялась тому, что будет происходить. Сможешь?
Облизнув пересохшие губы, я медленно киваю, наблюдая, как он выпрямляется, становясь на колени между моих ног.
– Умничка, – улыбается удовлетворённо.
И отпускает мои пылающие ладони, на которых будто клеймо поставили. Впрочем, ничего удивительного с учётом того, что у него руки светятся. Да и по всему телу всполохи начинают пробегать."
"Мне бы бояться, а я, как завороженная любуюсь им, моим мужчиной, даже когда он такой… куард. Наши взгляды снова встречаются и я тону в этом синем огне. На губах Арида появляется торжествующая улыбка.
