В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Сняв все экраны и доказав свою личность, Шад сначала предъявил суду снятые им лично показатели пространственных возмущений с портала на острове Парфирайен, доказывающие, что энергетический удар, едва не стоивший жизни нам с Аридом, был нанесён лично самим Хасмиером. А потом принялся тщательно, детально с полной доказательной базой рассказывать обо всех прегрешениях и преступлениях маликсара Хасмиера, включая покрывательство и спонсирование рабовладельческой организации Кайтана и содержание в гареме рабынь с Земли.
Список прегрешений получается таким огромным, что даже для меня, не особо осведомлённой в законах Ильмондара, понятно – Хасмиеру конец. Даже если его не приговорят к высшей мере наказания, маликсаром ему уже не быть. Об этом свидетельствует и мрачное удовлетворение Арида, которое я ощущаю на эмоциональном уровне, и бледный, даже посеревший вид самого обвиняемого.
– Благодарю, ваше высочество, – берёт слово обвинитель, когда Шад умолкает, предьявив все, что хотел. – Надеюсь суд меня простит, если я задам вам ещё один вопрос, возможно, не касающийся этого дела, но интересующий всех здесь присутствующих.
Седовласый куард делает паузу, вопросительно смотря на судей, и председатель ему согласно кивает.
– Благодарю, – учтиво склоняет голову обвинитель и обращает взгляд на Шада. – Скажите, ваше высочество, как так получилось, что весь Ильмондар столько лет считал вас мёртвым? И почему вы решили воскреснуть именно сейчас?
Мне тоже очень интересно услышать ответ на этот вопрос, так что разрешению судий я очень рада.
– Почему именно сейчас? – ухмыляется Шад. – Многие из здесь присутствующих сейчас наверняка думает, что я объявился с целью получить власть, утопив брата. Но причина у меня другая. Я пришёл отомстить.
Что-то такое я и подозревала.
– Отомстить? – хрипло и жутковато смеётся Хасмиер. – Малыш Роши, ты столько лет потратил на вынашивание своей грандиозной мести? Обиделся, что она ушла ко мне, когда ты исчез? Бедняга.
Ничего себе заявочка.
Лицо Шада темнеет, а в глазах вспыхивает застарелая жгучая ненависть.
– Нет, Хас. Я хочу, чтобы ты ответил не за то, что она ушла к тебе.
