В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
– Даже если ты просить об этом будешь, не надейся, я тебя не оставлю, – хищно улыбается Арид, склоняясь ко мне. – Такую храбрую малышку, если будет нужно, я и на руках в Занагар отнесу.
– Не нужно, – вспыхнув, отстраняюсь я. Освобождаю свою руку из его захвата, игнорируя слегка прищуренный взгляд мужчины. – Я вполне могу и своими ногами идти. Кажется. Сейчас вот коленки дрожать перестанут, и пойду.
Обхватив себя руками за плечи смотрю назад, туда, откуда мы пришли. И постепенно до меня доходит, что вот прям сейчас мы стоим на летающем острове.
– Нельзя, малыш, – Арид внезапно обнимает меня с настоящим таким сочувствием, притягивая обратно к себе. – Нас с тобой выбросило на точно такой же остров, лишь размером отличающийся от этих. И нам в любом случае пришлось бы с него перебираться на другие, чтобы выбраться отсюда.
– То есть… мы всё это время парили в воздухе на огромном куске земли? – ошарашенно уточняю я.
– Камня там больше, чем земли. И руды, на которую влияют магнитные и гравитационные поля, – педантично уточняет куард, дёргая уголком губ в усмешке.
– О-о-о, мне от этого гораздо легче стало, – замечаю с усталым возмущением. И задаю наиболее волнующий меня на данный момент вопрос: – И что, мы теперь по этим глыбам дальше прыгать будем?
– Прыгать нам придётся лишь ещё один раз, – немного успокаивает меня куард.
Вот… вот… у меня даже слов не хватает. Одни междометия. Одежду ему я смогу постирать!
Я-то может и смогу – ничего ужасного в этом нет – но то, с какой уверенностью он об этом говорит, с каким намёком на интимность данного действа и мои утренние фантазии… о нём без одежды.
И сейчас вот опять эти картинки в голову лезут. А он знает! И так многообещающе смотрит, нисколько не стесняясь признаваться, что подсматривает чужие секреты. Вот нравится ему меня смущать? У-у-у-у, куард бессовестный.
– А можно как-то сделать, чтобы ты не читал мои мысли? – с возмущением интересуюсь я, чувствуя, что снова невольно краснею.
