В холодном подвале жарится тоска и непрекращающаяся боль, но Василина продолжает сопротивляться темпу террора. Здесь воздух дышать невыносимо гадок, но в камере у неё есть одно преимущество — свобода мысли. Ночь настолько черная, что она кажется почти живой. Василина решает сделать этот день особенным и вместе с собой найдётся способ противостоять захлёстывающему злу....
Достаточно долго, чтобы понять, что сестру я вряд ли смогу спасти, если останусь в плену, и надо выбираться, чтобы найти другой способ.
Я даже успела составить и осуществить вполне рабочий план побега… ну, почти осуществить. Всё могло бы выйти, не вернись Кайтал так невовремя. По крайней мере, я тешу себя такой надеждой.
Джуэн относился ко мне весьма настороженно, но мне удалось перехитрить более недалёкого Крама, притворившись, что мне плохо. Самый ценный товар ведь должен быть в сохранности, как сказал главный мудак.
Когда Крам повёлся и склонился ко мне, я со всей дури приложила его ладонями по ушам, как меня учил когда-то мой хороший друг Мишка. Подонок с воем вскинулся, но тут же согнулся от удара в пах. Мне осталось только добавить коленом по и так сломанному носу. И пока мудачина, мыча от боли, валялся на полу, я шустро вылетела из комнаты, в которой меня держали, и захлопнула дверь, повернув ключ, оставленный им снаружи.
Свобода была так близко. Я словно на крыльях неслась вниз по ступенькам, уже представляя, как выберусь из этого проклятого дома, и морально готовясь босиком до города добираться…
И тут входная дверь отрылась, впуская Кайтана.
Заметив меня, он сначала удивлённо вскинул брови, затем хищно улыбнулся, шагнул навстречу, а дальше… то что случилось дальше, я до сих пор иногда вижу в кошмарных снах. Может даже его стараниями – копался же у меня в мозгах, урод.
А тогда… и без того огромный мужик внезапно стал казаться ещё более громадным, а на его коже начала проступать сетка светящихся линий, похожих на сосуды.
Где-то наверху громыхнула выбитая Крамом дверь, выбежал откуда-то Джуэн, но всего этого я не видела и не слышала, способная только мечтать о прекращении пытки.
– Я смотрю, ты не поверила мне, строптивая девчонка? – почти ласково поинтересовался Кайтан, подтягивая меня ближе прямо так, в воздухе, пока моё лицо не оказалось совсем рядом с его.
И в доказательство его слов, меня выгнуло дугой от нестерпимой пытки. Я буквально чувствовала, будто каждая моя клеточка в адском огне сгорает.
– Но нам ведь не нужно, чтобы ты сошла с ума от болевого шока, – растянул он губы в бездушной улыбке.
