В просторной гостиной столового стола собрались трое. Учителя литературы Фалькенгаузен смотрит на юношу-Поэта с теплотой и наблюдательностью, словно старый дружбан из детства, в то время как тот заставляет воздух в комнате кипеть гневом. Поэт же не скрывает свою ревность, играясь подобием злого льва, готового напасть на первого, кто осмелится вмешаться. Воздух полон загадкой и остротой: что ждет этих троих вместе за одним столом?...
— Вы не боитесь, что вас опознают? — спросил Пушкин, с неудовольствием ощущая, что инициатива ускользает из их рук."
"— Ах, вы об этом… Глупости. Весь образованный мир, все те, кого это интересует, прекрасно знают, что лорд Байрон скончался в Греции от лихорадки и погребен в семейном склепе. Что до некоторого сходства… Британцы, как вы, может быть, слышали, чрезвычайно эксцентричный народ, и нет ничего удивительного — или противозаконного — в том, что некий земляк известного поэта под влиянием любви к его творчеству придал себе сходство со своим кумиром, тщательно скопировал внешний вид, прическу, манеры… Примеры бывали.
— Оставьте, — уныло сказал Пушкин Красовскому, видя, что тот сунул руку за отворот фрака.
— Не мешайте человеку потешиться, — сказал Байрон с улыбкой. — Кстати, там, в сенях, от прежних хозяев остался топор, вилы, еще какое-то ржавое железо… Не желаете ли развлечься, господин Красовский? Весь дом и все, что в нем есть, — в вашем распоряжении. Что же вы смотрите на меня так зло, все трое? Я в чем-то перед вами виноват?
— Вы погубили моих друзей, теперь в этом нет никакого сомнения, — сказал Пушкин. — В Праге и Флоренции.
— У вас есть доказательства? Вы же не видели этого собственными глазами…
— Вы были в Вирджинии, когда там случилось это загадочное убийство, — сказал молодой американец. — Когда мистер Стайвесант был убит у себя в спальне ожившей статуей ландскнехта…
— Но вы же при этом не присутствовали, верно? — с непринужденной улыбкой сказал Байрон. — Насколько мне известно, полиция и суд пришли к выводу, что названного джентльмена убил его собственный камердинер.
