В просторной гостиной столового стола собрались трое. Учителя литературы Фалькенгаузен смотрит на юношу-Поэта с теплотой и наблюдательностью, словно старый дружбан из детства, в то время как тот заставляет воздух в комнате кипеть гневом. Поэт же не скрывает свою ревность, играясь подобием злого льва, готового напасть на первого, кто осмелится вмешаться. Воздух полон загадкой и остротой: что ждет этих троих вместе за одним столом?...
На лице пожилого человечка мелькнула растерянная, жалкая улыбка, он отпрыгнул — и барон, в три прыжка преодолев разделявшее их расстояние, сгреб добычу за ворот, жизнерадостно рявкнув:
— Попался, каналья! Стой смирно, а то, клянусь вереницей благородных предков, я тебя по стенке размажу! И смотри у меня, сукин кот, не вздумай мне тут черной магией баловаться средь бела дня, а то у меня оба пистолета серебром заряжены! Как влеплю — и ни печали, ни воздыхания!
Человечек стоял смирно, страдальчески улыбаясь и не делая попыток к бегству.
— Итак, чем я обязан счастью видеть вас за спиной едва ли не ежеминутно?
— Господин граф… — промямлил пленник.
Граф поднял бровь:
— Как видим, он меня знает, господа… Игра приобретает интерес. Так для кого же шпионите, любезный, и зачем?
— Господин граф, поверьте, речь шла вовсе не о шпионстве! Мой хозяин хотел… хотел узнать, где вы бываете…
— А почему это его интересует? — спросил граф, не моргнув глазом.
— Он считает, что может оказаться вам полезен…
— Вот как? — Граф одарил пленника одной из своих неподражаемых улыбок, светски-ледяной. — Мне кажется, он выбрал не самый лучший способ оказаться полезным, посылая по пятам шпиона…
— Поверьте, я как раз собирался вас пригласить…
— Куда?
— К хозяину… То есть, это он убедительно просил вас пожаловать к нему в гости, я как раз ломал голову над тем, как подойти и передать поручение…
— Кто ваш хозяин?
— Господин Грюнбаум… Он давно уже обитает за городом и очень хотел бы вас видеть…
Граф извлек из жилетного кармана тонкий серебряный свисток на филигранной цепочке и негромко свистнул.
— Мозес Грюнбаум? — спокойно уточнил граф.
— Да, он самый… Мы могли бы отправиться сию минуту…
— Не смею возражать, любезный, — кивнул граф. Обернулся к своим людям. — Проводите этого господина на наше подворье и посадите в карету. Мы вас догоним.
Господа в серых фраках кивнули и энергично повлекли свою жертву в глубь улицы.
— О чем бишь он? — спросил барон в недоумении.
— Игра, положительно, приобретает интерес, господа, — усмехнулся барон.
