Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
Станция беззащитна – все к поезду рванули. Уйдет эшелон и всех с собою увезёт.
Клюнут?
Могут.
А могут – и не клюнуть.
Разведчик описал в небе полукруг. Сколько же ты там висеть можешь? Должен же когда-то и у тебя бензин закончиться?
Не стал висеть – качнул крыльями и лег на обратный курс. Всё – увидел, что хотел.
У места остановки немецкой разведки снова заклубилась пыль – тронулись мотоциклы.
– По местам! Занять окопы!
Топот ног – сидевшая по кустам и домам пехота бросилась на свои места. Вот так… сверху-то не все разглядеть можно, под крышу не заглянешь…
Передовой мотоцикл с разгона миновал молчащую огневую точку, откуда уставился на дорогу брошенный пулемет.
Оборона молчала.
Только между домами мелькали разрозненные фигурки перебегающих куда-то людей. А вот и бронетранспортер. Лязгая гусеницами, он притормозил около огневой точки и через его борта посыпались солдаты.
Головной мотоцикл взлетел на пригорок, обогнул стоявший на повороте дом и на секунду притормозил.
Вот она – станция!
Длинный ряд вагонов, пыхтящий паром паровоз, бегущие куда-то люди, брошенные повозки и пустые автомобили – бардак… И над всем этим – неумолчный гул голосов, крики и ржание лошадей.
Красота!
Для понимающего человека, разумеется. И при условии, что этот человек принадлежит к рядам доблестной германской армии.
Пассажир, сидевший в коляске мотоцикла, всем этим требованиям отвечал в полной мере.
– Гюнтер! – крикнул он водителю. – Как ты смотришь на то, чтобы слегка поджарить задницу этим большевикам?
Скрипнула, приоткрываясь, дверца чердака, прошипела, разгораясь, спичка…
– Лови!
И брошенная сильной рукой бутылка с бензином, разбилась о прицеп мотоцикла.
Пах!
И белая осветительная ракета повисла в воздухе.
Скрипнула колесами телега с сеном, освобождая проезд в узкий проулок. И не только проезд – оттуда выглянуло хищное жало скорострельного зенитного автомата.
Дах-дах-дах!
Броня немецкого бронетранспортера и так-то не все пули держит, а уж тридцатисемимиллиметровый снаряд, да с короткой дистанции… это вообще тоска. А ежели, этот снаряд не один…
Превратившийся в костер мотоцикл рванул с места, но ослепленный пламенем водитель, не видя дороги, никуда уехать так и не смог. Да и не успел… пули оказались быстрее.
Высунувшиеся из окон домов винтовки дали залп.
