Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
– Что там? – оторвался от бинокля капитан.
– Потери, товарищ капитан!
– Сколько?
– Убитых – двадцать восемь человек. И почти сорок ранено… пулемет разбили… два, ещё и ручной – его в окоп не успели убрать.
Ничего себе… вот это, да… Ракутин таких потерь просто не ожидал.
– Как же так вышло?!
– Снаряд в дом попал, потом второй, а оттуда ещё никто не вышел, хотели обстрел переждать… почти всех и того…
Ну да… не поверили в то, что окоп от снаряда лучше защитит, чем деревенский домик. Черт! И кто теперь в этом виноват?
Стиснув зубы, капитан снова поднёс к глазам бинокль.
А сбавили немцы темп! Вон и пехота ихняя за танки прятаться стала – не зря тридцатьчетверка огонь ведёт! Ещё бы они и танк подбили – вообще хорошо бы стало!
Но боевой счет открыл наводчик лужинского броневика. Дождавшись, пока один из танков, объезжая здоровенный валун, повернётся боком – он выстрелил!
Удачно – бронированная махина остановилась. Что уж там ему повредили, неизвестно, но ход танк потерял. И через несколько секунд схлопотал второй снаряд.
Над окопами пронеслись восторженные крики. Из танка никто не вылез, а струйка дыма стала толще.
На капонир броневика обрушился целый шквал снарядов! Всю растительность возле него моментально скосило осколками и пулями – пулеметы наступающих тоже не отстали от артиллерии."
"Ракутин поёжился, представляя себе, каково сейчас сидеть в башне наводчику и заряжающему.
Но броневик ещё был цел и мог вести огонь – очередной снаряд выбил искры из башни среднего танка.
Да-дах!
Правый фланг! Ручей!
Это бьет трофейное орудие!
– Что там? Узнать! – и очередной связной унёсся на грохот выстрелов.
Здесь, почти у центра обороны, имелся неплохой обзор – капитан мог видеть многое… Левый фланг наступающих ограничивался крутой высокой насыпью железнодорожного пути, сразу за которым начинался здоровенный овраг – местность для танков непроходимая в принципе. Там Алексей оставил два взвода прикрытия и два пулемета – оттуда могла идти только пехота.
А почти параллельно путям, на правом фланге тек широкий ручей. Преодолеть его можно было только пешком, берега выглядели заболоченными и могли не выдержать вес танка. Но, как выяснил расторопный артиллерист – не везде…
А дуэль танков продолжалась.
Пристрелявшись, немцы стали бить точнее, капонир тридцатьчетверки заволокло пылью и дымом. Потеряв из виду цели, танкисты перестали стрелять.
