Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
– Так… орудие стрелять может?
– Один раз пальнет, товарищ капитан – колеса нет и накатник пробит.
– Там, снизу – танки противника!
– Так… – боец прекратил свое занятие. – А… ящики мне под колесо положить можно?
– Какие?
– Да… хоть снарядные! Пушку выровнять надо, так-то и один раз не пальнем. Косо орудие стоит, ствол в небо смотрит.
– Ясно, – повернулся к своим связным капитан. – Куда стоим? Ну-ка, в темпе – ящики под пушку!
И ухватившись рукой за один ящик, потащил его к отсутствующему колесу.
А впереди заливались зенитки.
Дах-дах-дах!
– Навались!
Хрустнув досками, орудие приняло более-менее нормальное положение.
– Опускай! Медленнее… ещё чуток… Хорош! Снаряд! Из того ящика!
Лязгнул затвор – орудие уставилось куда-то между домами.
– А если танк стороной пойдёт? – присел рядом с наводчиком Алексей.
– Тогда – всё. Конец, – спокойно ответил артиллерист. – Повернуть пушку уже не дадут. У вас гранаты нет, товарищ капитан?
– Тищенко! – повернулся Ракутин к связному. – Гранаты есть?
– Три штуки, товарищ капитан!
– Дайте мне одну… – попросил наводчик.
– Да мы тебя вынесем!
– Нет, товарищ командир… становая кость того… никакой прохфессор – ни по какой науке не соберет. Вы вот пришли – уже хорошо. Думал, так впусте и помру. Я ж ни разу ещё по немцу-то и не стрельнул… всё ходим-ходим… а боя нет.
– Дайте ему гранату, товарищ Тищенко.
– Вот и спасибо вам, товарищ командир!
Дах-дах-дах!
Что-то громко ахнуло за домами, и в небо лениво поднялся столб дыма.
Снова грохнуло, пробарабанила пулеметная очередь.
И вдруг…
Стена дома напротив неожиданно выгнулась и пошла трещинами.
– Танк! – вскочил на ноги связной. – Танк это! Дом ломает!
И он метнулся вдоль по улице – да так быстро!
Действительно – танк.
С повернутой назад башней, наверное пушку повредить не хочет."
"Стальная коробка неторопливо обрушила стену и тяжело ударилась о землю, переползая через развалины.
Гах!
Бомм!
Отозвалась эхом броня башни.
Танк замер.
Даже двигатель замолчал.
Подбили?
– Клименко! Ещё раз стреляй!
– Нет, товарищ командир… сорвало орудие-то… – кивнул на орудие артиллерист.
Казенник пушки врезался в землю, и ствол уставился куда-то в лопухи.
– Уходить вам надо… неровен час…
Что-то громко щелкнуло в танке! Ещё раз…
Взревел мотор!
– Уходите!
Капитан дернул за рукав оцепеневшего связного и потащил его за собой.
