Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари....
– Стрелок у нас, сержант Кочергин – самый лучший стрелок в полку! Вот и не промахнулся! – с гордостью проговорил танкист."
"Осматривая разбитые мотоциклы (часть немцев, всё же, успела удрать), в коляске одного из них обнаружили раненного капитана-артиллериста. Его, совсем незадолго перед столкновением, подстрелили и взяли в плен эти самые мотоциклисты. Он и рассказал танкистам, что неподалеку произвел аварийную посадку подбитый самолет. Капитан же отправился за помощью. Скрипнув зубами, комбат распорядился выделить на помощь два танка и грузовик с красноармейцами.
– Да кто же знал, что немцы сюда раньше нас успели? – Мусабаев поморщился – плечо ещё болело. – Но, когда они по нам стрельнули – тут уже и всякие сомнения отпали! Вот мы им и дали!
– Угу… – согласился Алексей, разглядывая лежащее перед ним поле.
– Вы, товарищ капитан, из пистолета их постреляли? – уважительно спросил ефрейтор.
– Не, Мусабаев, нельзя было стрелять. Услышав выстрелы, фрицы уже не троих солдат в лес отправить могли. Так я их… ручками…не в первый раз, между нами-то говоря.
Танкист только удивлённо вытаращил глаза и ничего не сказал.
– Да в броневик гранату сунул, когда он по вам стрелять начал. По артиллеристам немецким пальнул пару раз, под шумок, пока никто не врубился.
– В борт… – вздохнул Мусабаев. – Когда они по нам спереди лупили, только звон стоял! Но броня держала. А здесь – двигатель они разбили, да ребят всех осколками поубивало насмерть. Один я уцелел… Как только выбрался – и сам не пойму!
Он ещё некоторое время рассказывал Алексею о произошедшем, пытаясь объяснить ему то, как он видел этот бой со своего места.
