Вечер прошел под аккомпанемент чистого солнечного света и легкого ветерка. Врач капитан Ракутин выглядел усталым, но надежным после долгих трудных часов в больнице. Он взял чемодан, складывая последние мысли о работе и жизни перед тем как отправиться домой. За окном росло солнце, медленно превращая мир в золотистую мишунари.
Со стороны же позиции на холме выглядели основательно и внушали уважение – целая батарея!
– В нужный момент, товарищ капитан, бревно долой – и пушку на его место! На руках закатим в момент! – вытирая пот со лба, проговорил сержант-артиллерист. – Молодцы саперы – что удумали! Немец-то по пустому месту стрелять будет, чай и у них снаряды не бесконечные?
Резон в этих словах был – и немалый. Ракутин трезво оценивал боевые качества своего отряда и не слишком на этот счёт обольщался. Серьезного боя им не выдержать. Тем более, что и боевого опыта у его бойцов – кот наплакал. Да и командиров толковых мало.
Один лейтенант (недавний выпускник военного училища), старшина да пара толковых сержантов – более чем на сотню рядовых бойцов. Этого не просто мало – катастрофически недостаточно!
– Товарищ капитан! – отвлек его от размышлений артиллерист. – Вам с дороги машут!
От дороги спешил к ним посыльный боец, а от поста у моста несколько раз призывно махнули рукой.
– Что там ещё такое? – пригляделся капитан. – Никак, кто приехал?
Около моста стоял запыленный грузовик.
Боец, как оказалось, спешил именно за командиром.
– Что там?
– Красноармеец Ляшенко, товарищ капитан! Там НКВД приехало, их командир вас спрашивает.
– Много их?
– Лейтенант да два десятка бойцов – все с автоматами! Строго там у них – только командир разговаривает, все прочие сидят в кузове – точно кол проглотили! Ни слова, ни чиха! Что значит – НКВД!
«Ну, положим, дорогой, это ты меня неделю назад не видел – ещё и не так удивился бы!»
Спустившись с холма, Алексей подошел к грузовику. Стоявший перед ним Малышев, сейчас напоминал проштрафившегося школьника. Точно так же он растеряно хлопал глазами и лихорадочно пытался подыскать какие-либо слова для оправдания происходящего. «Сейчас с него три шкуры снимут. Надо выручать!» – подумал капитан.
– В чем дело, товарищ лейтенант? – подпуская в голос строгости, спросил он.
Распекавший Малышева энкаведешник, обернулся.
– Вы здесь старший, товарищ капитан?"
"– Я. Капитан Ракутин. Заместитель начальника погранотряда. С кем имею дело?
Его собеседник слегка стушевался. Одно дело – распекать обычного пехотного лейтеху, и совсем другое – встретить здесь старшего по званию и должности пограничника. Практически – сослуживца.
– Лейтенант Семенюк, товарищ капитан! Командир специальной опергруппы УНКВД.
– А документы ваши, товарищ лейтенант?
– Вот, – протянул он свое удостоверение.
Все верно, правильный энкаведешник. Алексей вернул ему его документы.
