Если ты попробовал на вкус полмира, думаю, это будет справедливо. Особенно, если она будет где-нибудь рядом со мной.
— Она? — он смеется. Это гулкий звук, который окутывает нас в машине. — Скажи это, Маккензи. Просто скажи.
— Хорошо. С кем ты переспал? Число этих девушек?
Он становится серьезным, останавливаясь, чтобы посмотреть на меня, оценивая мою реакцию. Я стараюсь не показывать боль, но это бесполезно. Он ее видит. Я знаю, что он видит. Когда он не отвечает, я теряю терпение.
— Эти две девушки? Миа?
— Все они, — хрипло отвечает он. — Я трахнул их всех, Маккензи. Я откидывался назад и смотрел, как они скачут на моем члене, будто от этого зависит вся их жизнь.
Мое сердце делает что-то странное при его словах. На секунду мне действительно кажется, что у меня сердечный приступ. Возникает стеснение, ощущение, что невозможно дышать. Сокрушительная тяжесть на груди. Я буквально чувствую, как сердце начинает биться в груди. Одно дело злиться на перспективу того, что он будет трахать других девушек, но услышать правду, яркие детали? Это больно.
— Задел твои чувства?
Я закатываю глаза, борясь со слезами, не желая, чтобы он видел мою боль.
— Я уже говорила тебе, но повторю еще раз. Ты для меня абсолютно ничего не значишь. Вперёд, трахай каждую даму на этой планете, пока твой член не отвалится. Мне все равно.
Разговор, вероятно, был не лучшим выбором с точки зрения создания настроения на оставшуюся часть дня, но это произошло, и пути назад нет. Остальная часть поездки проходит в напряженной тишине, и я ловлю себя на том, что представляю все способы, которыми я могла бы убить База, не попавшись.
Мы делаем несколько остановок в центре Голливуда. Как он и обещал, папарацци на каждом шагу фотографируют нас. Это заставляет меня задуматься, где все настоящие знаменитости. Я не актриса и не известная певица. А просто девушка, поднимающая ложную тревогу. Не понимаю, почему интернет так очаровался мной. За последние два часа беготни с ним мы не произнесли ни единого слова, ожидая любезностей, когда от нас этого ожидают.
Как бы мне этого не хотелось, я, наконец, нарушаю тишину и заговариваю, когда мы проезжаем через холмы на окраине Лос-Анджелеса. Дома здесь очень красивые. Я бросаю любопытный взгляд на База, когда мы останавливаемся перед особенно большим домом.
— Что мы сейчас делаем?
— У меня встреча с агентом.
Мои брови опускаются, лицо сморщивается в замешательстве.
— Зачем ты смотришь этот дом? У тебя уже есть один, и в твоем распоряжении целый курорт.
Баз пожимает плечами, помогает мне выйти из машины и ведет по мощеной подъездной дорожке.
— Если мне он понравится, то это будет инвестицией. Не нужна никакая другая причина.
Я закатываю глаза от его мыслительного процесса. Это такая богатая вещь, чтобы сказать.