Автор
В холодной ночу над крышами города вертелся лишь гневный северный ветер, манипулируя воздухом, словно коварным дьяволом. Здесь, на краю света, молодой парень чувствовал каждое его трепещущее прикосновение, словно проклятье, не утихая ни в минуту.
– Кстати, у меня идея насчет выходных, – шепчет Матвей, уткнувшись носом в мои волосы. – Сгоняем посмотреть на северное сияние? Детей можно оставить маме – она давно просила.
Мамой он называет мою маму – она сама попросила его об этом. И души в нем не чает, словно в сыне. Его мамы не стало несколько лет назад, однако серьезных ухудшений у нее не было – лекарства и терапия поддерживали ее, как и любовь сына.
– Ну, как тебе, принцесса? – спрашивает Матвей. – Прогноз благоприятный.
– Я согласна, волчонок, – отвечаю я, чувствуя себя безмерно уютно в его сильных руках.
– Без моего согласия? – хмурюсь я.
– Я же знал, что ты согласишься, – лукаво говорит Матвей, скидывает с меня прозрачный кружевной халатик, оставив в одной сорочке, и толкает на кровать. – Я слишком сильно соскучился по тебе, принцесса. Ты ведь ждала меня? – Он опускается на кровать рядом со мной, и его рука скользит по прохладной ткани атласной сорочки.
Однако он не успевает поцеловать меня – мы слышим крик Андрея.
Матвей моментально вскакивает и бежит в его спальню, я несусь следом за ним, думая о том, что могло случиться с моим ребенком.
Мы вбегаем в детскую, включаем свет и видим сына, кричащего и трясущегося под одеялом. Я тотчас хватаю его на руки и осматриваю – не случилось ли чего? Андрей цел, и я выдыхаю, прижимая его к себе.
– Что случилось? – допытывается Матвей. – Сынок, скажи, что случилось? Почему ты плачешь?
– Монстр, папа! – хныкает Андрей у меня на руках. – Под кроватью живет монстр! Он хочет меня сожрать!
От этих слов мне становится дурно, и Матвей видит, как я бледнею. У меня только одна мысль – Габриэль. Это он вернулся с того света и хочет что-то сделать с моими детьми. Я едва сдерживаюсь, чтобы не заплакать.
– Сейчас папа найдет монстра, – хмурясь, говорит Матвей, глядя на меня.
Андрей только кивает, вцепившись в меня руками. И я киваю, гладя сына по волосам – таким же русым, как и у меня. Матвей поднимает матрас – монстра нет. Матвей открывает дверки шкафа – монстра нет. Матвей обыскивает каждый угол в спальне нашего сына – никаких монстров. Я успокаиваюсь, Андрей – тоже. И даже тьма за окном нашего дома не кажется больше пугающей.
