Утро понедельника не радовало: зомби-я чувствовала себя последней степени свежести, словно вымершая тварь после бешенства. Но даже в таком состоянии она сумела добраться до ванной и вернуться на чердак, где нашла стул, готовясь к очередному дню упорных усилий.
– Стенки сейфа достаточно толстые, так что Крак ничего не услышит, – пояснил Эмиль. – И магической блокировки на этом сейфе нет, поэтому передвигаться по другим зеркалам замка он сможет.
Я улыбнулась такой предусмотрительности, но через миг улыбка поугасла. Просто тут, в спальне, тоже зеркала были, и хотя Кракозябр Эмиля побаивался, уверенности, что нам удастся побыть наедине, у меня не было.
Но проблема оказалась очень даже решаема! Покончив с сейфом, лорд ди Арварен достал из кармана камзола тонкий маркер, подозрительно похожий на тот, который пропал у меня пару недель назад, и решительно шагнул к одному из упомянутых зеркал.
Остаться в стороне я, конечно, не могла и поспешила вслед за Эмилем. А приблизившись, обнаружила, что он рисует в уголке зеркала какой-то сложный, явно магический иероглиф.
– А это что? – полюбопытствовала я.
– Блокиратор для призрака, – пояснил Эмиль. Добавил после паузы: – Я разработал его в перерывах между составлением отчетов о своей работе в конфедерации и посещением совещаний.
– А ты уверен, что этот блокиратор сработает?
Мне подарили насмешливый взгляд, ответили:
– Сейчас и проверим.
Едва Эмиль нарисовал символы на установленных в спальне зеркалах, мы вышли в гостиную. И тут же услышали гневное:
– Так, а почему соседняя комната не просматривается? И не прослушивается, кстати! Эмиль, что за дефекты на зеркалах?!
Ответом кшерианцу был насмешливый взгляд хозяина замка и ехидное хихиканье одной бесконечно довольной ситуацией иномирянки.
Но на этом мы, разумеется, не остановились. Очень скоро «дефектных» зеркал в замке младшего ди Арварена стало больше! Просто после реплики Зябы Эмиль нарисовал те же символы на всех зеркалах прилегающей к спальне ванной комнаты. Да-да, той самой!
Пока хозяин замка занимался художествами, я любовалась видом из окна и теребила оборку платья – это был первый и пока единственный образчик поларской моды в моем гардеробе.
Наивная! Я еще не догадывалась, что тот замшевый мешочек вовсе не император прислал, а Эмиль. И он же приказал ректору академии соврать насчет империи, ибо боялся, что в противном случае деньги не приму.
