Автор
Ночью под луной Алекс спешит по дорожке, зная, что каждый шаг может быть последним. В Эванс-Холле август 1817 года. Теплая свежесть ветра и мягкий свет луны создают таинственный фон для загадочного романа о любви, предательстве и мести.
Она отвела взгляд и пробормотала:
– Не совсем… – Потом вдруг улыбнулась, допила остатки вина и заявила: – Почему бы вам не рассказать мне об этом?
Граф потупился, а его собеседница добавила:
– Могли бы и показать. – С этими словами она отправила в рот остатки пирога.
Граф в изумлении раскрыл рот, затем болезненно поморщился, ощутив весьма характерное стеснение в паху.
Но что же ей ответить? Он сделает вид, что она ничего не говорила, – это единственный способ справиться с ситуацией. В каком-то смысле она ничего и не говорила – за нее говорило вино.
Алекс уже собирался сказать, что им обоим пора ложиться спать – в разных спальнях, разумеется, – но почему-то произнес совсем другие слова:
– У вас на губах крошка, Джейн.
Кончик ее языка вынырнул наружу в поисках сбежавшего кусочка пирога, и температура у Алекса подскочила градусов на десять.
– Справа, – сказал он.
Разумеется, ее язычок метнулся влево.
– С другого права.
Конечно же, следовало протянуть ей салфетку, но вместо этого он потянулся к Джейн и пальцем подтолкнул крошку так, чтобы она смогла слизнуть ее языком. Язык заодно лизнул и его палец. И в тот же миг последовала совершенно предсказуемая реакция его мужской плоти – так что он даже поморщился, словно от боли. После чего Алекс одним глотком допил свое вино, тотчас ударившее ему в голову. Нет-нет, разумеется, он сможет сдерживать свои порывы до тех пор, пока не уложит Джейн… мисс Уилкинсон в ее…
Боже праведный! Ее рука потянулась к вырезу платья, и она расстегнула несколько пуговок.
– Тут так жарко, правда?
«Теперь очень…» – со вздохом подумал граф. Откашлявшись, он пробормотал:
– Нет, мне так не кажется. А может быть, вам стоит подняться в свою комнату?
Джейн нахмурилась.
– Одной?
– Да, – ответил Алекс. И тут же сказал себе: «Держись!»
– Так вы не собираетесь объяснить мне, что к чему? – Из горла мисс Уилкинсон вырвался вздох разочарования.
– Нет, не собираюсь.
– Но как же я тогда обо всем узнаю?
– Я уверен, вы сможете обо всем поговорить с вашими подругами.
– Но ведь они женщины!
«Доводилось ли хоть одному мужчине на свете переживать такую пытку?» – спрашивал себя граф.
– Мисс Уилкинсон, вы наверняка понимаете, насколько неприличен этот разговор.
– А я думала, мы друзья…
О боже!.. Алекс снова откашлялся.
– Да, мы друзья, но… – Нет, объяснить это невозможно. Они оба пьяны, особенно Джейн.
