Линнет повернулась на спину и лениво потянулась.
– Вообще-то это забавно.
– Что именно? Принимать мужчину в своей спальне? С вашей репутацией это должно было стать второй натурой.
– А ваша репутация создала у меня впечатление, что вы не в себе. Так что мы оба ошиблись. – Она села, свесив ноги с кровати.
– И многие мужчины побывали в вашей комнате? – полюбопытствовал он.
– Ни одного. Даже мнимый отец моего несуществующего ребенка. Если честно, я предпочитаю не оставаться наедине с мужчинами. Только немного расслабишься и почувствуешь дружеское расположение, как мужчина набросится на тебя.
– Никогда не попадал в подобную ситуацию, – сухо произнес Пирс. – Вы не могли бы одеться? Обещаю не набрасываться на вас.
– Начался прилив. Бассейн заполнился, и солнце взошло. Поверьте, это лучшее время для купания.
– Я не собираюсь раздеваться полностью.
Он снова пожал плечами.
– Как хотите. Хотя, если вы полезете в воду в нижних юбках, я не буду нырять, чтобы достать вас со дна.
– Я останусь в сорочке, – решила Линнет. Ее вдруг охватило возбуждение. – И вам тоже придется что-нибудь надеть.
– Я надену трусы, если вам так легче, – отозвался он без всякого интереса к этой теме.
Линнет метнулась за небольшую ширму в углу комнаты, в восторге от того, как легко иметь дело с Пирсом. Сознание, что он не собирается целовать ее, падать на колени или, хуже того, терять над собой контроль, устраивая рукопашную, делало общение с ним весьма приятным.
– Знаете что, – окликнула она его из-за ширмы, натягивая через голову утреннее платье. – Не хотелось бы пугать вас, но вы как раз такой мужчина, за которого я бы охотно вышла замуж.
– Мне кажется, вы не будете истекать слюной из-за меня, – продолжила она, желая объяснить. – В том смысле, что вы не будете щелкать челюстью и облизываться, изображая Красную Шапочку.
– Разве я не волк в вашем сюжете?
– Вы поняли, что я имею в виду. – Она показалась из-за ширмы. – Не могли бы вы помочь мне? Одеваться без горничной оказалось сложнее, чем я думала.
Линнет повернулась к нему спиной, и он застегнул ее платье. И снова ее охватило непривычное ощущение свободы.
– Кто бы мог подумать, что быть падшей женщиной так весело, – радостно произнесла она. – Я не испытывала ни малейшего опасения, что вы оторвете мои пуговицы.
– Мне представлялось, что быть падшей женщиной куда веселее, чем это. Вы всегда так много говорите? – проворчал он. – Ради Бога, пойдемте.