К тому же мы можем отправиться туда рано утром, пока ваша компаньонка еще будет храпеть в постели. Хотя постойте! У вас же нет компаньонки.
Линнет улыбнулась, но не той широкой улыбкой с ямочкой на щеке, которая творила чудеса с бедолагами, попавшими под ее чары, а едва заметной, с легким изгибом губ и лукавыми искорками в глазах.
– Пожалуй, мне пора, – сказал Пирс, оттолкнувшись от стола.
– Но еще не подали второе блюдо…
– Пациенты не могут ждать. – Он поднялся.
Он теряет голову, сидя здесь и глядя в ее глаза. Самое время предпринять стратегическое отступление. Ведь он не собирается жениться.
Линнет легла спать, размышляя о глубокой морщинке между бровями Пирса. Что это, свидетельство постоянной боли или скверного характера? В его свирепом взгляде и морщинках вокруг губ было что-то такое, что вынуждало ее вопреки здравому смыслу поддразнивать его, заставляя смеяться и прислушиваться к ее словам.
Какая нелепость! Особенно если учесть, что он не собирается жениться.
И все же она продолжала думать об этой складке на его лбу и заснула, воображая Пирса с лицом, разгладившимся от смеха, то есть Пирса, который не был Пирсом.
Проснувшись, она обнаружила, что он смотрит на нее, хмуря тот самый лоб.
– Вы даже не встрепенулись, когда я ввалился в вашу спальню. Я дважды окликнул вас, но вы продолжали лежать, как колода, с этой хитрой улыбочкой.
– Который час? – сонно пробормотала Линнет, отбросив с лица волосы.
– Светает. – Он уселся на край ее постели, словно они были старыми друзьями. – У меня очень болит нога, не могли бы вы приготовиться к купанию? Это единственное, что снимает боль.
– Купанию? – переспросила Линнет, повернувшись на бок и подперев щеку ладонью. Она еще не совсем проснулась и испытывала странное чувство, словно он явился прямо из ее сна. – Вы полагаете, что я пойду купаться с вами?
Пирс впился пальцами в свое бедро.
– Поторопитесь. Солнце встает.
– Массаж помогает, – произнес он сквозь стиснутые зубы. – Вы приятно пахнете.
– Это жимолость, – отозвалась Линнет, польщенная. Она начала просыпаться. – Вообще-то вам не следует находиться в моей спальне.
– Почему? Если нас застанут здесь, в худшем случае нам придется пожениться, как и предполагалось изначально. Хотя, учитывая обстоятельства… – Он пожал плечами.
Под «обстоятельствами» он, очевидно, подразумевал собственное мужское бессилие. Вряд ли кто-нибудь сочтет ее соблазненной, если мужчина, о котором идет речь, не способен к соблазнению.