– Моя тетка выпивает огромное количество эликсира Даффи, – сказала она. – Она думает, что это помогает ей сохранять стройность. В этой книге рекомендуется тушеная говяжья щековина.
– Звучит отвратительно. – Элиза помолчала, потом задумчиво добавила: – Наверное, по этой причине и срабатывает.
– Интересно, что лорд Марчент думает о патентованных лекарствах, – сказала Линнет. – Ты не знаешь, где он может быть?
– Говорят, обычно он бывает наверху, со своими пациентами. Так, осталось застегнуть последнюю пуговицу. Готово. У вас есть час до ленча.
Линнет быстро оглядела себя в зеркале – спереди и сбоку.
– Никаких признаков ребенка, – бодро заявила Элиза. – Говорят, герцог просто помешан на королевской крови. Он будет разочарован, когда окажется, что вы не оправдали его надежд.
– Неужели все слуги в курсе?
– Не все, – отозвалась Элиза, явно шокированная. – Хотя, должна признать, кое-кто уже начал заключать пари. Мистеру Прафроку далеко до мистера Тинкла. Тот никогда бы не допустил ничего подобного.
– А какое пари? Ношу ли я ребенка?
– О нет! Мы – то есть те, кто приехал с вами, – знаем, что Стаббинс возил вас по Лондону, ни разу не остановившись, чтобы посадить в карету принца. Пари насчет того, увлечется ли лорд Марчент вами.
– Я искренне надеюсь, что ты не поставила на это все свои сбережения, – сказала Линнет, направившись к двери.
– Те, кто приехал с вами, поставили на вас. А весь здешний штат – на его сиятельство. Он запугал их до смерти. Они думают, что он не человек.
– Полагаю, не без оснований, – хмыкнула Линнет. – В конце концов кому, как не им, знать. Ты потеряешь свои деньги, Элиза. Мы с лордом Марчентом уже сошлись во мнении, что не подходим друг другу.
– Почему бы вам не подняться наверх и не спросить у него, что он думает по поводу телячьей щеки или как она там называется? – Она подскочила к Линнет и оттянула вырез ее платья чуть ниже. – Ну вот, теперь вы готовы.
Линнет поднялась на третий этаж, где располагался лазарет, но, заглянув внутрь, не обнаружила там никаких признаков Пирса. Там вообще не было ни одного врача. При виде ее больной, которого осматривали накануне, поднял голову и произнес что-то, чего Линнет не разобрала и подошла ближе.
Он напоминал собаку, запущенную и шелудивую, из тех, что бродят по задворкам, вызывая жалость и отвращение одновременно.
– Вы неважно выглядите, – сказала Линнет. – У нас вчера не было возможности познакомиться, но меня зовут мисс Тринн.