– Миште Хамейок, – выговорил больной, с трудом ворочая распухшим языком.
– Могу я что-нибудь сделать для вас? – спросила она. – Может, вы хотите пить?
– Доктор сказал, что ему ничего не нужно, – произнес голос за ее спиной.
Обернувшись, Линнет увидела маленького мальчика, лежавшего на соседней кровати. Он выглядел не многим привлекательнее, чем ее новый знакомый: кожа и кости, с темными растрепанными волосами. В нем тоже чувствовалась запущенность пса из подворотни. Линнет ощутила тревогу. Неужели он один из умирающих пациентов, о которых говорила Элиза?
– Это не означает, что он не может пить воду, – сказала она. – Как тебя зовут?
– Гэвин, – сообщил мальчик, сев на постели. – Вчера доктора решили, что у Хаммерхока лихорадка. Поэтому к нему время от времени подходит сестра, прикладывает к его лицу мокрую тряпку и дает какое-то лекарство.
Хаммерхок согласно кивал.
– А где она? – поинтересовалась Линнет, чувствуя себя не в своей тарелке.
– У нее перерыв, – сообщил Гэвин. – Она говорит, что у нее обостряется мигрень от постоянного пребывания с умирающими.
– Умирающими? Разве ты умирающий?
Мальчик ухмыльнулся:
– Доктор говорит, что мы все умирающие.
Со стороны постели Хаммерхока донесся полузадушенный звук, и Линнет повернулась к нему. Он указал на стакан воды, и она помогла ему сделать глоток. Он снова откинулся на подушку и закрыл глаза.
Линнет прошлась взглядом по ряду кроватей, на которых лежали пациенты. Большинство из них, казалось, находилось в забытьи. Поэтому она села на постель Гэвина.
– Как ты здесь оказался?
– Меня привезла мама. – Он нахмурился. – И оставила здесь.
– Ты живешь далеко отсюда?
– Не очень. Хотя дальше, чем до рынка.
– Ну, ничего, теперь о тебе позаботится доктор, – сказала Линнет. – И скоро ты сможешь вернуться домой.
– Нет, – возразил Гэвин. – Мне нельзя возвращаться домой, потому что я болен, а здесь у меня есть постель. Моя ма сказала, что мне нужно остаться, потому что здесь есть простыни, видите? И сколько угодно еды.
Дверь за спиной Линнет открылась, впустив, судя по голосам, группу мужчин.
– Ну и ну, посмотрите, кто нас посетил, рискуя замарать свой сияющий ореол, – произнес ворчливый голос.
Линнет не оборачивалась, глядя на Гэвина, который еще выше подтянулся на постели, опираясь на подушки, и расплылся в широкой ухмылке. Затем раздался стук трости, и по другую сторону постели появился Пирс.