Заряженная алыми искорками света, чёрная земля под ногами дрожала от невесомых рывков. В ночи лишь сияние Тии ярче всего сверкало — её радостный крик взметнулся ввысь, прежде чем она исчезла у меня на шее. В её глазах горели огоньки мудрости и страсти.
Даже если тебя сожрали, у тебя есть два выхода, как говорится.
Хотя тело корректора Хостера к позитивному мышлению никак не располагало. У меня в голове возникло сразу с десяток новых мыслей о том, что я неудачник и конченное ничтожество, которое способно лишь давить грубой силой, угрожать и поглощать.
Затем был короткий торг против идеи всё же просто подняться наверх и нормально ассимилировать этот сектор, чтоб хоть чужие мысли в голове наконец стихли.
Чёртов Хостер и впрямь слышал на километры вокруг себя. Вот только я не знал одного — он слышал не звуки, а мысли!"
"— Скажи, — с трудом я собрал мысли воедино, чтобы задать глупый вопрос из чистого любопытства.
— Откуда мне знать? Я же в любом случае стираю память, — ответил он. — По итогу и ты и я, те, кто несёт здесь суету — все будем Хостером. Теперь лишь я твоя семья, твои друзья, твоя любовь и твой мир.
— Не заговаривай мне зубы, щеночек. Скоро я покажу тебе настоящий покой! — ответил я. И нет, я не детёнышем собаки я его называть не собирался. Вообще-то на языке вертелся крепкий добротный мат. Да и обещать я ему собирался не абстрактный покой, а заслуженный этим мудаком мордобой, но что-то в моём уме против воли адаптировало речь под образ.
Лицо соперника прорезал чёрный провал, а потемневшие синяки под глазами стали напоминать глазные отверстия черепа. Красавчик-леший Арктур понемногу начинал походить на Хостера. Видимо, его эфирный мод уже начал преображать тело по образу и подобию метанекроида. Ужасная судьба, если так посмотреть.
Чёрт, слишком много мыслей за один миг. Таким умными и сумасшедшим одновременно мне совсем не нравится быть. Нужно возвращать прежнего себя, здесь без вариантов.
Ментальный зов — одна из основных способностей менталистов.
— Лес! Хозяин леса одержим! — как некросуггестор я мог напрямую общаться с покойниками во много раз лучше, чем как леший.
Но я говорил то, во что они сейчас верили, несмотря на то, что это говорил им тот, кого некогда они считали врагом.
В этом главный подвох эфирных фрагментов. Они привязываются к душе.
