В мирном видении аэропорта, служащая улыбнулась: "How are you, mate?" Харри, притворяясь спокоен, ответил: "I’m fine." Но его ложь уже отчеканивала в воздухе. За последние тридцать часов он пересел с Осло до Лондона, затем Бахрейна и вот теперь — прямо перед запасным выходом из Сингапура. Его тело сопротивлялось неестественной позе застенчивого сиденья....
Меня тогда нашли в машине с травмой черепа и обильным внутренним кровотечением. Несколько недель провалялся под капельницей.
Каждый день приходили мать и сестра. Садились по обе стороны от кровати, держали его за руки. По вечерам, когда посетителей обычно не пускали, приходил отец. Сильное сотрясение мозга повлияло на зрение, и Харри запрещали читать книги и смотреть телевизор. Ему читал отец. Садился вплотную к кровати и шептал на ухо (чтобы сильно не утомлять сына) своих любимых писателей: Сигурда Хоэля и Кьяртана Флейстада.
– Одного человека я убил, другого на всю жизнь сделал калекой и все равно остался окруженным любовью и заботой. А оказавшись в общей палате, первым делом попросил соседа, чтобы его брат купил мне пол-литровую банку джина.
Харри замолчал. Биргитта дышала ровно и спокойно.
– Удивлена? – спросил он.
– Я поняла, что ты алкоголик, еще в первую нашу встречу, – ответила Биргитта. – У меня отец алкоголик.
Харри не знал, что на это сказать.
– Что было дальше? – спросила она.
– То, что было дальше… то, что было дальше, касается только норвежской полиции.
– Мы сейчас далеко от Норвегии, – сказала она.
Харри крепко ее обнял:
– Я и так сегодня много рассказал. Продолжение – в следующем номере. Мне пора. Можно, сегодня вечером я снова приду в «Олбери» и буду отвлекать тебя от работы?
Биргитта улыбнулась немного грустно – и Харри понял, что с этой девушкой все будет намного серьезнее, чем положено.
– Поздновато ты явился, – констатировал Уодкинс, когда Харри вошел в кабинет, и положил ему на стол несколько ксерокопий.
– У меня jet-lag[28], – ответил Харри. – Есть новости?
– Да, почитай. Юн Суэ откопал старые дела об изнасилованиях. Сейчас они с Кенсингтоном как раз их изучают.
Решив, что для начала необходима чашка хорошего кофе, Харри направился в столовую, где наткнулся на веселого Маккормака. Они заказали по порции white flat[29] и сели за один столик.
– Звонили из аппарата министра юстиции. А им звонили из норвежского Минюста.
– Эванс Уайт. Да. Он утверждает, что у него алиби на тот день, когда, как мы думаем, было совершено убийство. Мы попросили нимбинскую полицию расспросить ту женщину, с которой, если верить Уайту, он тогда был.
Маккормак буркнул:
– Ты видел этого парня лицом к лицу, Харри. Это он?
Харри опустил глаза и уставился в чашку. Спирали молока вертелись в кофе, напоминая галактику.
