Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
Подскочившие Илья и Сергей «успокоили» детину, и пока он немного отключился, надели ему на руки наручники, принесенные запасливым Винтером."
"— К батарее его прицепите, — подсказал им капитан, и Батона пристроили в углу. Сергей помог подняться вытирающему кровь с лица, явно потрясенному Матвееву, и Винтер продолжил разговор уже с ним.
— Бабичев Василий Иванович, — ровным голосом начал капитан, и маленький несчастный человечек с разбитым лицом явно вздрогнул, услышав свою фамилию. Из глаз его потекли слезы, перемешиваясь с кровью.
— Все правильно, Василий Иванович? — спросил Винтер, перечислив анкетные данные Бабичева-Матвеева. Тот, казалось, от вопроса еще больше ссутулился, и уткнувшись в полотенце лицом, кивнул головой, а затем и прошептал чуть слышно:
— Да.
— Зачем вы сбежали из своего города, Василий Иванович? Разве вы убивали эту девушку? Ну отвечайте.
— Я не знаю, — тихо ответил Бабичев.
Он впервые за весь вечер поднял свои полные неизбывной муки глаза и продолжил:
— Я не хотел ее убивать, а как все получилось, не знаю.
Маленький седой человек умолк, опустил голову. Винтер вздохнул, вытащил из кармана какую-то бумажку и кинул ее через стол допрашиваемому.
— Да не убивали вы вовсе ее, Василий Иванович. Вот, почитайте, распоряжение об отмене всероссийского розыска на вас. Вы проспали все это время в двадцати метрах от места убийства.
