Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
Винтер улыбнулся, неторопливо спрятал в карман свой складник и, ласково покачивая в руках открытую бутылку, начал рассказывать:
— Все дело в том, что наркомост, как я и думал, был взаимный. Сюда поставляли кокаин, а туда уходил героин.
— А его как доставляли на судно, так же через воду? — вмешался нетерпеливый Илья.
— Нет. Тут все было легально. Наши мафиози поставляли транзитом через Турцию разные товары, в том числе вот такое хорошее вино, — он показал на бутылку. — Но на заводе работала еще одна линия, как говорят специалисты, уникальная, причем чисто отечественного производства.
Он закончил свой рассказ, еще раз понюхал горлышко бутылки, довольно улыбнулся.
— Ну, давайте фужеры.
Пластмассовые кружки мало походили на благородный хрусталь, но сдвинули их с немалым чувством.
— За ваше здоровье и долголетие, ребята. Большое вы дело сделали.
Вино оказалось удивительно сладким и вместе с тем чуть терпковатым, с богатым набором пряных ароматов.
— Ого, что это за вкуснотища? — поинтересовался Илья.
— ""Старый нектар"", из Массандры. Я тут еще бутылочку вашим девушкам припас.
Он почесал указательным пальцем висок, этот простой жест как-то поневоле переняли у него Стриж и Андрей, а затем чуть смущенно сказал:
— Я тут долго думал, что бы вам подарить на память, фантазия у меня убогая, вот, всем по часам, ""Адмиральские"", — он протянул каждому по продолговатому футляру.
— А еще, — Винтер достал из пакета объемный сверток, развернул и подал оцепеневшему Стрижу нагрудную кабуру. Судя по весу, она отнюдь не была пуста: — Это персонально, с соответствующим разрешением на хранение и ношение.
Стриж повертел в руках подарок, остальные только засмеялись.
— Не сработал твой тост, Толян, — заметил Илья.
— Какой тост? — спросил Винтер, как-то все оглядывавшийся на свою машину.
— Да так — ерунда, — отмахнулся Анатолий. — Как рука твоя?
— Заживает. Я Сакену навек благодарен должен быть, с прекрасной девушкой познакомился, медсестрой. В машине меня дожидается. Я еще не до конца уверен, но, кажется, женюсь.
Они попрощались, и Винтер отбыл. Тишина, спугнутая шумом машины, снова вернулась на берег.
— Вот что интересно… Море шумит, ветер гудит в деревьях, а все равно тихо, — философски заметил Илья.
