Вновь звонит железная дверь, и по крыльцу ступает капитан Харлачев - усталый вояка из отряда, где Стриж провел последние два года. Анатолий, словно обретя вторую жизнь, приникает к бутылке закусочной, а старина капитан подбадривает его легкой улыбкой и предложением с головы до ног перекусить в своём шкафу....
О чем думают твои «кентавры» хреновы?"
"Говоря все это, он мотался как заводной по нелепому парадному залу дома. Местный архитектор раболепно втиснул сюда все, что пожелал хозяин: и громоздкий, нещадно чадивший и поэтому неиспользуемый камин, и легкие, авангардные кресла, и широченный диван. Так как стандартные бетонные плиты не перекрывали всего потолка, а зал, по требованию Мурая, должен был быть во весь этаж, то в середине потолка торчала двухтавровая железная балка, стыдливо прикрытая с обеих сторон двумя рядами хрустальных люстр.
— А твои что, лучше что ли? — лениво отозвался Мурай. Он, как всегда, возлежал на огромном своем диване, ничего не ел и не пил — в его венах бродил кайф. — Как там этот придурок Голома, живой что ли?
— Живой.
— А остальные как?
— Да оба хороши! У одного вывих шейного позвонка, теперь башка всю жизнь набок будет, а у другого ребра и задница синие от дубинки, ни сидеть, ни лежать не может. И надо же было именно им нарваться на твоего дружка!
Сидевший скромно в уголке Бачун невольно хихикнул, так велика и забавна была досада главного мента города.
— Ты чего там еще скалишься, крыса?!
Бачун миролюбиво протянул вперед ладони, дескать, я ничего. Арифулин снова заходил по комнате.
Сегодня он даже не снял китель, только расстегнул его.
— Двенадцать трупов за три дня, с меня же начальство голову снимет!
Зазвонил телефон. Бачун шустро подскочил к нему, послушал, протянул трубку начальнику горотдела.
